Книга Ночь масок и ножей, страница 121 – Л. Дж. Эндрюс

– Как это – по-другому?

Повелитель теней переступил с ноги на ногу. Не помнила, чтобы когда-либо видела его таким… выбитым из колеи. Наконец он вздохнул.

– Все двигается. Я моргну – и какая-то цифра перевернется или подскочит на верх страницы. Мне нужно несколько часов, чтобы прочесть один лист. Всегда было сложно.

Я давно знала Кейза Эрикссона, но это мне было неизвестно.

– Ты мог бы просто сказать. Ты думал, я стала бы тебя дразнить?

– Не знаю. Я никогда никому не говорил, – он прочистил горло и уставился на листки.

– Но мне рассказываешь?

– Потому что ты суешь свой нос не в свое клятое дело, а еще у тебя эта бесячая привычка заставлять меня говорить.

Я улыбнулась, но щеки заколол жар.

– Ну кто-то же должен.

Он снова накрыл один глаз.

– Это помогает.

Я какое-то время смотрела, как он, прищурившись, изучает размеры эллинга, а потом выпалила собственное признание:

– Воспоминания, что я краду, меня ужасают.

Кейз поднял на меня глаза, и я пожалела, что раскрыла рот. Он, казалось, очень хотел услышать продолжение. Разве он не проделал щель в своей броне, позволяя мне заглянуть внутрь? Я могла сделать то же самое.

Я сдвинулась на самый краешек стула, теребя уголок одного из листков.

– Мне было тошно их красть, потому что я знала, что увижу что-то ужасное. Иногда я плакала, а потом, когда продавала их, притворялась, что они не имеют никакого значения. Как будто я наслаждалась жестокостью. Со временем я и сама начала в это верить.

– Нет ничего постыдного в том, чтобы презирать жестокие вещи.

– Нет ничего постыдного и в том, что тебе сложно читать. – Я бросила ему вызов, приподняв бровь. Он нахмурился и снова взглянул на пергамент, но у меня возникло ощущение, что этот спор я выигрывала. Я пихнула его руку своей. – Если бы ты хотел, чтобы я помогла, то я не против остаться.

Кейз мгновение рассматривал меня, а потом развернул чертежи к моей части стола. Он сел со мной рядом, осторожно, и стал задавать вопросы о конкретных деталях: уступах с шипами или ровными поверхностями, размерах и формах палаток, что будет внутри и сколько людей может в них поместиться. Он спрашивал, как закрывались окна дворца, сколько там было лестниц, помещений для слуг, бараков скидгардов.

Как он делал со схемой Дагни в грязи, я обводила важные участки угольным карандашом, даже рисовала закорючки, изображающие воду для эллинга или корону для покоев Ивара.

Кейз потер глаза, когда от свечи остался лишь комочек воска. Я потягивала ароматный чай, который заварила, чтобы мы не заснули, но мои веки все равно были тяжелыми.

– Что думаешь? – спросила я.

– Перед нами испытание, но меньшего я и не ожидал.

– Нам придется провернуть все быстро, – я барабанила пальцами по абзацу наверху одного листка, вроде как расписанию событий. Была там одна строчка, привлекшая мое внимание: слутет ав хандельн. Конец торгов.

Мы решили, что «торги» означают тайную сделку по альверам для будущей невесты Ниалла.

– До двенадцатого удара часов, – серьезно сказал Кейз. Он указал на обширное кольцо покоев под центральными помещениями дворца, все они были связаны с пересекающимися коридорами и проходами, выстроенными вокруг центральной комнаты.

– Судя по тому, как ты это описала, я не сомневаюсь, что именно здесь они проведут торги.

– Значит, сюда ты меня и проведешь.