Книга Ночь масок и ножей, страница 124 – Л. Дж. Эндрюс

Именно этим я и намеревалась заняться.

Пока дверь не грохнула о стену, заставив нас резко остановиться.

– Что вы делаете? – в дверях, потирая сонные глаза, стоял Эш.

Великое пекло.

Кейз отшатнулся, как будто я обожгла его.

– Эш. – Он прочистил горло и встал передо мной, чтобы скрыть от посторонних глаз. Тем временем я пыталась отдышаться. – В чем… в чем дело?

– Ханна, – сказал Эш, как будто ему и дела не было до сцены, которую он застал. Была в этом мальчике восхитительная невинность. Причем столько, что я едва ли могла найти в себе силы разозлиться за то, что он нас прервал.

– Снова кошмар, – продолжал Эш, – она зовет тебя.

Наше мгновение на этом закончится. Я поняла это, как только Кейз перевел взгляд на меня. Он много чем был, но даже у Повелителя теней не хватало сил игнорировать зов маленькой Ханны.

Его взгляд сказал мне сотню вещей. Сожаление, жажда, желание.

Кейз провел пальцами по взъерошенным волосам и пошел за Эшем. Он был выведен из равновесия, и я знала: ему хватит времени, дабы множество раз проанализировать то, что здесь произошло.

Хватит времени, чтобы снова возвести те стены, которые, как он думал, меня оберегали. Времени, чтобы я поняла: если он это сделает, мне будет еще больнее.

– Ты должен был узнать об этом, чтобы тщательно подготовиться, – сказал Фиске, сцепив руки за спиной.

Мои плечи напряглись, и я кивнул.

– Мы будем поглядывать за спину.

Он нахмурился.

– Нужно больше, Кейз. Гораздо больше. Я не пойду, если ты не заверишь меня, что сделаешь все, дабы вернуться вместе с нами.

– Фиске, – сказал я, пытаясь звучать невозмутимо, – я не планирую завтра ночевать в Черном Дворце.

Он не выглядел успокоенным, но с Фиске редко такое бывало, если поднималась эта тема. Он больше не спорил и оставил меня, натянуто улыбнувшись.

Худшее в предчувствиях Фиске проявлялось, когда они касались тебя. Что я должен был делать с его неправильным, гадким ощущением того, что все может пойти не по плану? У нас не было времени подстраиваться.

Мы выступали утром.

Помимо волнений о себе, как мне еще не переживать о Малин?

Как мог я доставить ее в место, где жестокие мужчины на клочки ее разорвут, если узнают про ее месмер?

Я был на волосок от битвы, которой никогда не хотел. Глубокий, беспощадный ужас вскарабкался мне на плечи.

Если я откажусь пойти на этот шаг, Малин отправится без меня. Она Хагена не бросит. У меня не было иного выбора, кроме как оставаться рядом с ней, и мы либо преуспеем в афере, обычной для Кривов, либо развяжем войну.

Мой взгляд упал на платье в чехле, висящее возле окна моей комнаты на верхнем этаже.

Инге сдержала слово. Этим утром Това и Линкс ездили забирать платье, а также проследить за нанесением кристальной пудры на изящный камзол Лорда Ниалла.

Если когда-то эликсиры Никласа и должны были сработать, то именно с этим порошком.

Наши дела со швеей были официально окончены, и теперь остальное было в наших руках. Если мы сумеем попасть в цель, может, нам и удастся уйти с победой и невредимыми.

Если только я не продолжу играть в ту опасную игру, которую начал в наших собственных стенах.

Я потерял голову, поддался желанию и прикоснулся к Малин. Поцеловал ее. Попробовал ее на вкус. Боги, я бы умер, чтобы вновь его ощутить.

Когда меня схватили на маскараде, мне едва минуло тринадцать лет. Уже не маленький мальчик, и к тому времени я уже заметил, что моя соседка по сеновалу – это девушка, которая творила странные вещи с моим телом, если я слишком долго на нее смотрел.