Книга Ночь масок и ножей, страница 57 – Л. Дж. Эндрюс

Я улыбнулась и покачала головой. С густыми золотыми волосами Раума и темно-коричневой кожей Вали вряд ли они могли быть похожи друг на друга.

– И что, было так сложно признаться в своем месмере?

– А мне весело было смотреть, как ты вся изводишься, не зная, что мы все можем делать, – ответил Раум.

Я закатила глаза.

– Ну и что? Тебе являются видения?

– Нет, но я вижу сквозь твою одежду.

С пылающим лицом я прикрыла грудь. Раум и Вали громко засмеялись.

– Игнорируй их, – сказала Това, поправляя золотую цепочку, венчающую ее голову. – Не видит он сквозь одежду. Раум может разглядеть препятствия на невообразимых расстояниях, а Вал способен услышать каплю дождя за десять лиг. Если, конечно, они сосредоточатся, что редко бывает. Клятые поганцы, – она игриво метнула в сторону мужчин мрачный взгляд, а затем отвела меня на несколько шагов в сторонку. – Помни, ты сегодня не говоришь.

– Не буду. – Я должна была изображать их крепостную. Безымянную. Немую.

– Ты не должна реагировать на то, что можешь услышать или увидеть, – добавил Вали.

– А что вы ожидаете увидеть?

– Они изображают торговцев из Хемлига, – сказал Раум. – Используй воображение.

Ну ясно, значит, я смогу взглянуть на куплю-продажу утешительниц. Я знала, что такое имеет место, но никогда не вытаскивала эту идею с задворок сознания, чтобы воображать, как это все происходит.

Будь я человеком получше, меня бы сейчас затошнило из-за страданий этих мальчиков и девочек утешителей. Желчь бы обожгла мое горло от отвращения. Я могла бы поморщиться. Но тот человек, каким стала я, добывал воспоминания из костей мертвецов и продавал их тем, кто больше заплатит. Я не поморщилась, и в животе ничего узлом не завязалось.

А вот разум, напротив, начал продумывать способы украсть воспоминания у тех, кто продавал утешителей, чтобы потом, быть может, заставить их забыть, как дышать.

Я закончила одеваться, подсмотрев у Товы, как прятать ножи под юбкой. Свое снаряжение я разместила не так изящно, как она, так что, когда мы шагнули в ворота, мне пришлось идти, вывернув носки наружу, чтобы два моих ножа не стукались друг о друга меж бедер.

Раум будет изображать нашего гида. Богатые посетители вроде хемлигских торговцев не путешествовали по тайным тропам Клокгласа без сопровождения.

Его роль в этой схеме была сыграна хорошо. Остроумие Раума отвлекло внимание слуги на входе так, что он даже не попросил показать наши документы, прежде чем провести нас в длинный дом.

Я поморщилась от резкого запаха роз, как будто каждый коврик и каждая шкура были ими пропитаны.

Слуга проводил нас в большой зал длинного дома. На трехногой табуретке в центре комнаты сидела девочка с темными волосами и красным рубцом, набухающим возле глаза. Когда мой взгляд обратился к стенам комнаты, из горла чуть не вырвался шумный вздох.

Това зыркнула на меня, и я тут же опустила голову.

Ну и как это я должна была не реагировать, когда на скамье сидели Гуннар со своей хитрой улыбочкой и – третье пекло – Кейз, но вновь под личиной Элофа.

Единственным отличием между этим Элофом и тем, который проживал на землях Штромов, были глаза. Вместо цвета морской синевы Повелитель теней сделал их черными с каплей своего собственного золота.

Облаченный в изящный жилет, с причесанными волосами, он выглядел в точности как воображаемый Принц Фелл.