Книга Ночь масок и ножей, страница 54 – Л. Дж. Эндрюс

Мое сердце болело за него. Не как за Крива и даже не как за сына Хагена. Скорее, из-за боли, засевшей за его внимательными глазами. Я тут же твердо решила стать его доверенным другом, если ему такой понадобится.

Мое внимание переключилось на лестницу. Вместо того чтобы цепляться за прошлое, ради Гуннара я все отпущу и встану на сторону сына Хагена, когда мы снова найдем моего брата.

Бард и Йенс особой привязанности ко мне не испытывали. Если все пойдет не по плану, то Гуннар Штром будет последним членом семьи, что у меня вообще останется.

Я осторожно поднималась по лестнице. Многие ступени были разбиты и перекошены. К такой лестнице нужно привыкнуть, чтобы приноровиться подниматься по ней не спотыкаясь. На стенах верхнего этажа висело несколько гобеленов, вековая пыль покрывала плиты коридора, а пройти можно было только лишь к двум дверям. Прочие комнаты обвалились, да и комнатами их едва ли можно было назвать.

Лишь под одной дверью в щелочку пробивался свет.

С тяжелым сердцем я положила Асгера на пол. Мои пальцы похолодели, когда я сунула руку за воротник туники и вытащила подвеску с вороном. То, как Кейз во дворе ее рассматривал, почти нежно… Я бы отдала половину своих костяных воспоминаний, чтобы узнать, какие мысли осаждали его разум в тот момент.

Я прикусила щеку изнутри, прижав ворона к губам. Последнее «прости» прошлому, которое я с таким трудом старалась сберечь.

Я не была Кривом. Мои шаги не были легкими и тихими, как перышко. Пытаясь поправить Асгера, чтобы он сидел прямо, я стукнулась плечом о стену, шаркнув сапогами по зернистой пыли. Было бы неудивительно, если бы каждое мое движение было слышно во всем Фельстаде, но, когда дверь распахнулась, я все равно коротко ахнула.

Я все еще стояла, опираясь на колено. В горле пересохло, когда я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Он не был Кейзом. Он не мог быть Кейзом, а иначе я бы разбила вдребезги каждую стену, которую так тщательно возводила между нами с того самого момента, как он убрал свои тени.

Но он был так на него похож. Взъерошенные волосы, хмуро поджатые губы, приподнятая левая бровь.

Отличия были. То, что я хотела узнать и понять: например, небольшой шрам, подпортивший его подбородок. Откуда он? Мне было немного стыдно оттого, что я любуюсь мощными мышцами, сменившими нескладные руки и ноги.

Он все это время знал меня, знал, где я нахожусь, но так и не открылся мне. Сомнений нет, Кейз перестал думать о своем друге с сеновала, но вот мое сердце просто забыло сделать то же самое.

Его взгляд опустился на лошадку и подвеску-ворона.

Когда он вновь посмотрел на меня, то выглядел так, будто я взяла свой самый острый нож и вырезала ему сердце через позвоночник. Взгляд, который я никогда не забуду и который он тут же скрыл за этими странными тенями.

Его глаза стали непроглядно-черными. Не знаю, как он это делал. Кейз, которого я знала, был рифтером, как и Бард, причем не очень хорошим. Эти тени, эти иллюзии – я не понимала, как его месмер мог так кардинально измениться.

Я впилась ногтями в ладони и сделала шаг назад.

– Они не мои. Мне они не нужны.

Повелитель теней ничего не сказал. Он не моргал.

В сердце резко и жестоко разгорелось разочарование. С чего мне надеяться на иное?

На полпути к лестнице мягкий шелест его голоса остановил меня, пустив волну мурашек вниз по позвоночнику.