Книга Ночь масок и ножей, страница 62 – Л. Дж. Эндрюс

Из одной корзины я вынул толстую пачку линованного пергамента в переплете из свиной кожи.

– Это оно?

Малин бросила на нее быстрый взгляд.

– А там есть список имен?

Она задавала слишком много вопросов, на которые у меня не было ответа.

Мое лицо окаменело, и я швырнул книжицу на стол.

– Сама мне скажи, это ли ищешь. Да побыстрее.

Она впилась в меня глазами, как женщина, таящая в себе немалую жестокость, но моргнула и отвернулась, просматривая страницы.

– Гуннар, взгляни.

Гуннар поспешил к ней.

– Кейз, она права. Здесь daj.

Он ткнул в какую-то строчку. Я не смотрел. Достаточно было услышать, что имя Хагена вписано в эту странную сделку. Боги. Что же Ивар запланировал для Маск ав Аска?

Что бы это ни было, шанса реализовать задумку ему не представится.

– У нас есть что нужно. Впускай их, Гуннар, – сказал я.

Гуннар поспешил к окну и пинком выбил пузырчатое стекло. Салвиск сдавленно вскрикнула, когда Линкс внес свое массивное тело в комнату.

– Здесь что, вся треклятая гильдия? Ну и какой тогда смысл приходить по отдельности? – спросила Малин, раздраженно вздохнув.

Я ее проигнорировал и быстро двинулся к двери.

– Скорее, – рявкнул я. Меня нервировало напряжение, а то, как Малин смотрела на меня, будто хотела выкрикнуть мне в ответ тысячу жестоких слов, заставляло меня чувствовать себя не мужчиной, а терновым кустом.

Линкс положил ладони на лицо Салвиск. Два вдоха всего-навсего, и она уже завалилась на бок, едва дыша.

– Вы ее убьете? – спросила Малин.

Я моргал, пока оба глаза не затянула тень.

– Да.

Больше нечего было сказать, нечего объяснять. Наши роли больше не требовали от нас находиться рядом друг с другом. Я вынул свой керамбит, один раз крутанул его на пальце и вышел из комнаты.

Длинный дом больше не был темным и мрачным. Каждый коридор, каждый альков ревел криками, пока крепостные убегали, спасаясь от волны Кривов. Барабанный бой все приближался по мере того, как подходил патруль, но Кривы грабили без остановки.

Эш и Ханна скользили меж убегающих крепостных, держа в руках подушки тонкой работы. Фиске вывалился из спальни, за ним следом Исак, оба злобно смеялись, держа в руках дорогие шубы.

Я повернул за угол, про себя пересчитывая всех Кривов, и нашел Хельги, разоряющего полку, уставленную драгоценными камнями. Надо было бы ему уходить, пока имелся такой шанс.

Мой хмурый лоб ничего не выражал, но вот рука, ухватившая его за загривок, была безжалостна.

– Повелитель теней, – засуетился Хельги. – В-вот и ты.

– Вот и я. – Моя ладонь легла ему на грудь и вдавила его в стенку. Хельги был моего роста, нос к носу, но он был всего-навсего слабым дураком.

– Хотел уйти не попрощавшись, Хельги? – Я скользящими, медленными движениями провел крюком своего клинка по изгибу его скулы, по краю челюсти и к точке на шее, под которой бился пульс. – Странно, откуда бы это Салвиск узнала, что стоит начинить пирожные элдришем?

– Она… она, наверное, вас учуяла.

– О, не думаю, что это правда, – беспечно проговорил я. – Мы уделяем альверской вони болезненно пристальное внимание. Мы никогда не выходим на дело, будь на нас хоть капля крови.

Я подразнил кончиком ножа его плечо.

Хельги поморщился, но ему хватило смелости посмотреть мне в глаза.

– Видишь ли, я думаю, это ты ей рассказал, Хельги, – мой голос опустился до хрипоты. Я не ждал от него ни слова в ответ. – Ты думал, Салвиск защитит твою чертову задницу?