Книга Ночь масок и ножей, страница 64 – Л. Дж. Эндрюс

Она обескураживала. Она выбивала опору у меня из-под ног. Наши лица оказались так близко. Я прищурил глаза.

– Я ничего не помню и не стал бы приравнивать перерезанное человеческое горло к убийству ткачей паутины.

Я помнил каждый звук, запах и эмоцию, что испытал в той битве с ткачами паутины.

Малин целый день лихорадило от того чертова укуса. Я весь день искал шелковистый шар, пока не обнаружил его в последнем стойле конюшни. С помощью украденного кремня и стали я его поджег, а затем давил ткачей, когда они бросились врассыпную.

Я сделал еще шаг. Ее спина ударилась о стену. Моя грудь касалась ее. Мое сердце укусило холодом. Хорошо. Первый проблеск страха от этой женщины.

Я ухватил ее за шею, надеясь вытянуть больше страха. Это привело лишь к тому, что я привлек ее еще ближе, а этот свежий, медовый запах ее кожи заполнил мои легкие.

– Я его не ради тебя убил, – каждое слово протискивалось сквозь стиснутые зубы.

Ее дыхание стало тяжелее, глубже. Малин не сжалась, не отстранилась. Она удерживала мой взгляд, будто была так же захвачена мной, как и я ею.

– Это его нужно винить за яд, верно? – прошептала она.

– Да. – Так было нужно. Пусть я стану ее монстром. Ее кошмаром. – Вот что мы делаем с теми, кто заключает с нами сделку.

Она склонила голову набок, улыбаясь.

– Он сам это на себя навлек. Если бы ты не убил его за меня, то убил бы его за гильдию.

Я глухо зарычал и отстранился.

– Перестань.

– Что перестать?

– Перестань делать из этого какую-то праведную форму справедливости. Это всего лишь убийство, избавляющее меня от помех.

– Уж извини, но мне не кажется, что все так просто.

Мои ноздри раздулись, когда я закрыл глаза. Тени обернули мое тело, пока в венах бурлил норов.

– Думай как хочешь. У тебя пятнадцать минут, чтобы взять из этого дома то, что тебе нравится. Скидгарды уже на подходе.

Я сделал шаг, чтобы уйти. Нет, чтобы сбежать от нее. Я убил Хельги ради нее, но это не от великой чести. Это было из страха, из… ну, я не хотел слишком задумываться о том, что заставляло меня убивать во имя Малин Штром.

Ошибки нет, она меня раскусит и продолжит улыбаться мне, будто я был каким-то темным героем.

– Я выбираю их.

При звуке ее голоса я остановился и оглянулся через плечо.

За дверью-решеткой виднелось с полдюжины лиц. Я не заметил публику, когда прижал Хельги, но, вне всякого сомнения, это были те утешители, что Салвиск продала Маскараду Аски. На них все еще были серебряные браслеты, подтверждение покупки, и они с ужасом смотрели на кровавое зрелище.

С тем ужасом, который должен сейчас быть в глазах Малин.

– У нас нет места для утешителей.

– Ясно, – сказала Малин. – Но, насколько я понимаю, есть один торговец сталью, склонный помогать мальчикам и девочкам для утех находить новые дома.

Я заскрипел зубами.

– У нас нет времени возвращаться в Мерплаттс.

– Тогда они вернутся со мной в Фельстад.

Что я такого сделал, что боги прокляли меня этой невыносимой женщиной?

– Нет.

– Ты уж лучше прочих должен знать все тонкости хорошей сделки, Повелитель теней. К Сигурду или в Фельстад. В любом случае здесь они не останутся.

Малин подошла ко мне, но я сделал шаг назад. Я не мог стоять к ней так близко и не обезуметь настолько, чтобы снова коснуться ее. Может, и не только. Мое тело дрожало от гнева или желания, я не знал. Не хотел знать.