Книга Игра ненависти и лжи, страница 119 – Л. Дж. Эндрюс

Малин сделала еще один вдох, и яркие золотые пряди ее волос на моей постели сменились блеском и яркими красками Маск ав Аска. Запахи засахаренных яблок, пирожных с кремом, специй и эля ароматным облаком висели над празднеством. Пока мощеный двор не запятнали огонь и дым.

В начале мы с Сабэйном отбивались от гильдии воров. Там был Ниалл, раненный клинком, – им занимался другой медицкий. Ивар лаем раздавал приказы, призывал к смерти Хагена Штрома и его воров. Но в следующий миг битва мелькнула и была поглощена дымчатыми туманами.

Когда дым рассеялся, вместо того чтобы драться рядом с ним, я боролся противСабэйна. Мы избили и изранили друг друга, но я фыркнул. Ублюдок хромал из-за меня. Я почувствовал некоторое удовлетворение, зная, что это от моей руки.

И он забрал мой чертов меч из черной стали!

Тот же гнев, за который я держался в эти последние несколько недель, витал и в моей памяти, но никакая его часть не была направлена на гильдию воров. Нет, я боялся за них. Я хотел убить кого-то – предателя. Я хотел найти Малин Штром и увести ее, защитить.

Ненависть прогорела по краям – и кровью просочилась любовь.

Мысли захватили все. Мое тело ослабло настолько, что мне едва удавалось стоять прямо. Я вскрикнул. Маскарад завершался, переходя в последний миг: я вижу заплаканные глаза Малин, когда гильдия тащит ее от меня.

Где-то далеко что-то вытягивало меня из моей головы. Назад к реальности. Назад к деревьям, и руинам, и Малин Штром, губы которой были прижаты к моим.

Я не мог дышать.

Я не мог думать.

Мое тело обмякло, привалившись к ней, и она разорвала странный поцелуй.

– Кейз?

Я закрыл глаза.

– Малли, – имя, которым ее звал я,– шершаво вырвалось из горла.

Но когда я потянулся к ней, все почернело.

– Кейз! – мой голос надломился. Слезы заливали мне щеки. Он назвал меня по имени, а затем повалился на спину. Так он и остался лежать, не шевелясь, распростертый на лужайках Фельстада.

Мы двинулись к Фельстаду в тот же миг, что освободились от скидгардов. Два дня Кейз был погружен в гипнотический транс Линкса. Мы надеялись на то, что убежище Кривов поможет расслабить его разум, но теперь он был таким неподвижным, таким холодным. Пульс ровный, но слишком слабый.

Меня сотрясли громкие всхлипы. Я прошла вместе с ним через его истинные воспоминания. Сила, которой я даже и вообразить не могла, но после того, как Никлас указал мне на историю о древней королеве, сумевшей провести любимого через его потерянный разум и украсть отравленные кусочки воспоминаний, я цеплялась за надежду, что она реальна.

Никлас дал мне эликсир, наполненный энергией, чтобы смягчить напряжение от более глубокой магии. Он предупредил меня, что войти в такую память будет опасно. Имелся риск, что мы оба окажемся заперты где-то между истиной и ложью. Все зависело от способности Кейза довериться и открыться мне. Он позволил мне это сделать; он поделился со мной теплом своей нежности к истинным воспоминаниям, и я осмелилась надеяться.

А затем связь разорвалась, и реальность разделила нас в новом кошмаре.

Он не шевелился. Я похлопала его по груди; мои плечи вздымались, пока отчаяние пожирало остатки энергии; я повалилась на его тело. Его сердце под моим ухом содрогалось, его вдохи были прерывистыми.