Книга Игра ненависти и лжи, страница 120 – Л. Дж. Эндрюс

Жив, но что, если я уничтожила его разум? Что, если он больше никогда не очнется?

Когда Кейза впервые забрали у маленькой меня, мое сердце разбилось. Отыскав его вновь, моя душа стала целой, но трещины остались. Потеряй его еще раз – и это станет последним ударом. Я не восстановлюсь. В пекло демонстрацию силы, в пекло захват трона. Я сломаюсь и буду молить богов избавить меня от этого жестокого мира.

Почти все мое жалкое существование надежный свет, самое безопасное место, куда я могла бы направиться, жили в глазах цвета рассвета и месмере теней.

– Вернись ко мне, – прошептала я, мои пальцы поглаживали линии его груди. Его тело содрогнулось. Я зажмурила глаза, не давая жестоким слезам проливаться на его льняную рубаху. – Я всегда буду тебя ненавидеть, если ты не очнешься, Кейз Эрикссон. Обещаю, что буду.

– Лгунья, – ответил мне хриплый голос.

На полвдоха я застыла, затем подняла голову так резко, что в шее хрустнуло.

Кейз смотрел на меня в ответ, уголок его губ дразнила такая же злодейская ухмылочка, что он нацепил, когда я впервые встретила Повелителя теней и его гильдию.

Мои пальцы впились в его грудь, смяв рубашку. Что мне делать дальше? Узнавал ли он меня? Он вернулся или обманывал меня, чтобы было проще снова вонзить свой клинок мне в живот?

Мне не пришлось долго думать. Кейз поднял сильную, упоительно шершавую ладонь к моей щеке. Подушечкой большого пальца он стер мои слезы.

– Не знаю, что я сделал, чтобы заслужить такую преданность, Марин Штром, но я буду ей дорожить.

Горло будто стало у́же, словно его стенки покрывал мед. Давление в груди нарастало, пока не вырвался всхлип и я не повалилась на Кейза, цепляясь за его шею так сильно, что он закашлялся.

Кейз с силой прижимал меня к своей груди, зарывшись лицом в мою кожу. Вниз по позвоночнику пронеслась волна восхитительных мурашек, когда его губы прижались к моей шее и он осыпал мою кожу поцелуями.

Его тело все еще было придавлено моим к земле. Я отстранилась и взглянула вниз, на его лицо. Кейз все убирал волосы с моих мокрых щек, изучая каждую линию, каждый изгиб моего лица, будто еще не верил, что я реальна. Даже не подумав о прочих, терпеливо стоящих вокруг нас, я прижалась к нему в поцелуе.

Тут же пришли клочки дыма, но я проигнорировала попытку моего месмера украсть у него еще мысли. Я лучше научилась подавлять свой Талант. Никлас считал, это из-за того, что я приняла истинный путь своей судьбы.

Я не думала, что это имело хоть какое-то отношение к судьбе. Зато во всех отношениях было связано с тем, как все мое тело и вся душа хотели лишь целовать этого мужчину, и никакая частичка меня не собиралась позволять месмеру вмешиваться.

Кейз точно так же целовал меня в ответ. В этом не было ничего нежного и сладкого. Мы вели себя так, словно отчаянно желали сожрать друг друга, после того как слишком долго голодали.

Когда он разорвал поцелуй, Кейз на долгий миг поймал мой взгляд.

Я обвела пальцем изгиб его губ и прошептала:

– Это ведь ты, да? Я не смогла вытянуть все, но этого достаточно. Скажи мне, что этого было достаточно.

– Ты развенчала большую часть лжи, – он ткнулся носом мне в шею, притягивая меня ближе. – Но то, что я все же помню, то, во что верил, я четко осознаю как обман.

Кто-то сдавленно икнул – и мы оба посмотрели наверх.