Книга Игра ненависти и лжи, страница 122 – Л. Дж. Эндрюс

Кейз напрягся от такого проявления чувств, но Хаген лишь сжал его крепче.

– Мы почти не успели поговорить на Маск ав Аска, – сказал Хаген. – Но мой долг тебе, Кейз Эрикссон, никогда не будет выплачен. От мальчишки, отдавшего жизнь за мою сестру, до мужчины, освободившего мою семью, и до вора, который жизнь положит ради женщины, занявшей его сердце, я никогда не смогу отплатить тебе, брат.

Лицо Кейза напряглось на последних словах. Он молча закинул руку на плечи Хагена и, хлопнув его пять раз, отстранился.

Бард стоял рядом. У Кейза, как и у меня, наверняка было мало хороших воспоминаний о Барде Штроме. Прежде он не обращал внимания на нас обоих, но с тех пор, как мы покинули берег, Бард был понурым, сломленным и яростно преданным. В каждом серьезном разговоре, в который он вступал, явно сквозило его желание защищать то, что осталось от его семьи.

Он нес на себе удушающую вину за то, что оборвал жизнь Йенса. Я не знала, как его исцелить – он не позволял мне забрать воспоминание, – но так же, как навсегда изменился он, изменились и мы.

Я доверяла ему – впервые в жизни. Он был моим братом в той же мере, что и Хаген.

Бард Кейза не обнял, но они кратко пожали друг другу предплечья.

– Я всегда был к вам несправедлив, – признался Бард. – К вам с Малин, но я до последнего вздоха буду верен тебе за то, что спас нас, что спас мою семью.

– И я бы сделал это вновь, – сказал Кейз. – Дом Штромов когда-то тоже был всем, что у меня было.

После Барда его поприветствовали несколько Фалькинов. Лука обнял его и пробормотал на ухо что-то, от чего Кейз почти улыбнулся по-настоящему. Сразу после этого Дагни обхватила его своими тонкими руками, а потом обматерила за то, что убил меня.

Кейз рывком обернулся, побледнев, и посмотрел на меня с каким-то ужасом.

– Что?

Дагни поморщилась.

– Ой, я думала, ты не забудешь. Малин, должно быть, полностью это забрала.

– И неспроста, – пожурила я ее, затем, наклонив голову, взглянула на Кейза. – Это неважно.

Кейз взял меня за руку и притянул к себе. Темный жар в глубине его глаз заставил мой позвоночник мучительно содрогнуться. Я бы что угодно сделала, чтобы он продолжал вот так на меня смотреть.

– Что я с тобой сделал? – каждое слово шипением выходило сквозь его стиснутые зубы.

– Ты меня не узнавал, и очевидно, я не сгорела на погребальном костре. Я в порядке, – я положила руку ему на грудь. Гулкий ритм его быстрого сердца совпадал с моим. – Мы использовали иллюзии Луки.

Его глаза почернели, и я не была уверена, что это от злости. Кейз понизил голос, чтобы слышала только я.

– Ты меня в могилу сведешь, женщина. Как удобно – забрать воспоминание о том, как я тебя убиваю, но оставить другое.

Я облизнула губы.

– Не вполне понимаю, о чем ты.

– Понимаешь, – прошептал он. – И та ночь в башне скидгардов – это даже не половина того, что я для тебя запланировал, как только мы останемся одни.

Все боги.

Моя кожа горела, как растопка, занимающаяся пламенем. Я стрельнула глазами поверх плеча Кейза.

– Это были… долгие несколько дней. Нам нужно отдохнуть.

Солнце еще едва только начало прятаться за деревьями. И верно: нашлись те, кто засмеялся, их не провел мой внезапный интерес к спальне.

В улыбке Кейза было что-то порочное.

– Волнуешься?

Я обхватила пальцами верхнюю часть его пояса и потянула так сильно, что его бедра врезались в мои. Его глаза широко распахнулись от удивления, когда я поцеловала линию его челюсти и продвинулась к уху.