Книга Игра ненависти и лжи, страница 42 – Л. Дж. Эндрюс

Раум стянул маску вниз, и свет сместился в его глазах, пока голубые снова не стали скорее серебряными.

– Ну, если мы в ближайшее время не увидимся, для нас было честью быть сегодня с вами.

Я удивленно на него посмотрел.

– Если ты не собираешься умирать в те две ночи, через которые снова предстоит выходить в дозор, то я не сомневаюсь, что мы снова встретимся.

Раум и Вали улыбнулись, но в улыбках больше не было той же легкости, как прежде, и у меня возникло гнетущее ощущение, что они правы – больше их на посту не будет.

«Уловка» погрузилась во тьму. Я предпочла побыть в тишине, тыкая в костер, горящий в яме за домом, сломанной веткой.

Легкий запах тушеного лука все еще витал в воздухе после того рагу, что Дрик нам подал. Сегодня в пивной звучало больше смеха, чем прежде, будто Кривы и Фалькины сбросили с плеч груз. Узнав, что Повелитель теней взял розу, остальные начали распевать народные песни, а также припоминать истории о путешествии в Северное королевство, об интригах и кознях.

Они шутили так, словно нас впереди не ждали смерть и кровь.

Я пыталась забыться в этом веселье. Пока Кейз Эрикссон не будет мрачно раздумывать и строить свои планы рядом со мной, ненависть к тем, кто забрал его, будет лишь нарастать в моей груди.

– Поспать было бы разумно. Настоятельно рекомендую, – Лука Грим шагнул в мое уединение.

Я прищурилась, когда он обошел костровую яму, нацелившись на место рядом со мной на бревне. Большинство людей уползли бы обратно в ночные тени, если бы их встретили таким же ядовитым взглядом. Луке же это, казалось, даже понравилось.

Второй сын был напыщенным, слишком уверенным в каждой части этого плана, и вел себя так, будто похищение Кейза – это такая замечательная игра, которую мы устроили, только чтобы его развлечь. Если он считал Кейза настоящим другом, то неплохо бы ему проявить хотя бы немного беспокойства.

– Ты смотришь на меня так, будто продумываешь все варианты того, как я могу умереть кровавой смертью, – Лука остановился в двух шагах от поваленного бревна. – Почему ты меня так ненавидишь? Не может же быть, чтобы все было только из-за моего имени. Если это так, то, что ж, ты весьма мелочная королева.

– Не называй меня королевой, – я ткнула палкой в угли, переводя злобный взгляд на пламя.

– А разве не этим все кончится? Если ты приведешь эту битву к воротам моего отца, то ты должна будешь как-то убедить народ в том, что Ивар не заслуживает своей власти.

– А потом я буду править достаточно долго, чтобы вытащить Повелителя теней, и отрекусь от трона в твою пользу. Забирай всю власть себе, я ее не хочу.

Заносчивость на лице Луки сменилась чем-то похожим на боль. Он понизил голос, взяв на себя смелость присесть рядом со мной на бревне. Находясь к нему так близко, я смогла разглядеть сходство между ним и его мерзким братцем. У обоих были сильные, резкие черты, но глаза Луки были пронзительны, как бледное пламя, пылающее в ночи.

– Что? – огрызнулась я, когда он не стал ничего говорить, а лишь смотрел на меня, как будто я спутала ему все мысли.

– Ты думаешь, я здесь ради этого? Ради власти? Думаешь, я хочу забрать Черный Дворец себе?

Я бросила свою палку в огонь.

– Не могу сказать, зачем ты здесь на самом деле.

– Я здесь по той же причине, что и ты.