Книга Танец королей и воров, страница 121 – Л. Дж. Эндрюс

Это было жалкое зрелище, после которого всякое сердце станет безжизненным и лишенным всяких надежд.

Эти воспоминания заставили меня посмотреть на Валена. Он молча и бесстрастно стоял на краю моря, уставившись на темный горизонт, словно мыслями был где-то очень далеко.

Ради Дагни. Эша. Ханны. Вона. Ради маленькой принцессы и воинов короля. Желудок сделал кувырок, а на сердце стало кисло при мысли о той жертве, что он принесет, дабы убедиться, что наш план удастся.

Да, я не до конца понимал значение того проклятья, что он перенес. Я не то чтобы понимал, как такой месмер – или что это была за магия – работал. Это было буквально? У короля вырастали бивни, когти и мех? Он превращался в какого-то ужасного волка? Или это была метафора, а зверскими на самом деле были его деяния?

Можно ли снова наложить разрушенное проклятье? Было ли это вообще нашим единственным вариантом? Мы знали, что война надвигается, так, может, нам стоит больше верить в свои силы и просто по старинке напасть на них. Топоры, мечи и кровь.

Но если выживут лишь немногие из нас, то какой ценой? Навредим ли мы Черному Дворцу достаточно, чтобы захватить трон? Едва ли. Если мы не захватим трон, то уж наверняка Черный Дворец обратит свою ярость на ослабленную Этту и нападет на Север.

Они лишат Валена, Элизу и их народ их заслуженной, столь недавней победы.

– Боюсь, твои мысли проломят тебе череп, если не отбросишь их, Кейз. – Вален, не оборачиваясь, издал хриплый смешок.

Я закатил глаза и подошел к нему.

– Я теряю свой дар загадочности. Малин прежде меня знает, о чем я думаю, а теперь, очевидно, и ты тоже.

Вален с отрешенным видом улыбнулся:

– Прекрати из-за меня ломать себе мозг. Это нужный шаг, и мы его сделаем. Разве не таков твой девиз?

– Планы иногда меняются.

– Но ты ведь это чувствуешь, верно? Это самый лучший, самый безопасный шаг, что мы можем сделать. – Он смерил меня пронзительным взглядом, его глаза впились в мои. Почти напрашиваясь на то, чтобы я возразил.

Я не мог. Пусть мне и был противен этот план, но я кишками чувствовал, что предчувствие Эрики дало нам проблеск света во тьме. Возможность спасти наших людей, не уничтожив всех остальных.

– Я не затем сражался на твоей войне, чтобы ты отправился в пекло на моей.

Вот оно. Вина, которую я не хотел признавать.

Не появись я на берегах Севера несколько лет назад, думаю, они все равно бы победили. Но Малин не была бы в опасности, хотя, конечно, ужасным минусом было бы то, что мы бы так и не воссоединились. Херья не наняла бы гильдию Кривов, чтобы найти Хагена, но сумела бы отыскать его и по-другому, а Валену с Элизой не пришлось бы видеть, как оканчивается любовь, ради которой они столько страдали.

– Не надо так, – предупредил Вален. Он всем корпусом развернулся ко мне. – Этой войне было предначертано случиться. Ты чувствуешь это так же, как и я. В почве этих королевств есть тьма, и, боюсь, это еще только начало. – Вален обхватил ладонью мой затылок, как делал это на моих глазах с Халваром, Тором, со своим братом. – Четыре напророченные королевы – разве не эту историю ты однажды рассказал Элизе? Как я подсчитал, мы еще и наполовину не закончили, друг мой.

Моя челюсть запульсировала. Сказка о четырех королевах, которым суждено спасти земли от сил зла, и каждый пересказ был записан чуть по-другому, все больше отдаляясь от мифа и все ближе подходя к правде.