Книга Айви на Фестивале магии. Восточная академия, страница 73 – Мстислава Черная

Я неуверенно делаю шаг к кустам, нарушаю запрет. Если там тело… Девушка лежит на животе, лица не видно. Кровь есть, но не как на ступеньках, очень мало, буквально капли. А вдруг она ещё жива?

— Айвери, лучше не трогать.

— Она дышит! — доходит до меня. Ещё и пальцами шевельнула, пытаясь собрать кулак.

Не та ситуация, когда нужно бояться травмы позвоночника и оставлять лежать неподвижно. Я с треском раздвигаю ветки, вламываюсь в живую изгородь и переворачиваю лежащую в кустах девушку.

Бурым пропитан лиф, испачкана шея, волосы, нижняя часть лица — очевидно, было носовое кровотечение. Травмы не вижу, запаха спирта не чувствую. Кровь пошла из-за давления? Я же тот ещё диагност! Надо как можно скорее передать её целителям.

Едва девушка из исследуемой пациентки становится для меня пострадавшей, нуждающейся в помощи личностью, я осознаю, что передо мной действительно Оливи.

Поверхностное, рваное дыхание, подёргивание пальцев. Больше похоже на обморок, чем на сон. Я осторожно хлопаю Оливи по щеке, но никакой реакции не получаю. Проверяю пульс — сердце бьётся, удары ровные, хорошо прощупываются. Помирать вроде бы не собирается.

— Её нужно к целителям.

— И сообщить дознавателю, — добавляю я. Разобраться со здешним бардаком — его работа.

— Да.

Розен оттесняет меня, подхватывает Оливи на руки и вытаскивает из кустов. Я отмечаю, что запачкать белоснежную сорочку или серо-голубой жилет он не боится. Хорошее качество.

Эх, утащить бы Оливи в святилище, посмотреть на её энергоструктуры в сиянии алтаря…

Мне опять надо лезть не в своё дело, а? Вот зачем…

В любом случае я её никуда не потащу, потащит Розен в больничку, а всё остальное — исключительно мои пустые размышления. Мы возвращаемся на дорожку, и Розен поворачивает в противоположную от крепостной стены сторону. Я держусь рядом, поглядываю на Оливи. Её дыхание становится глубже, заметнее. Похоже, смена позы пошла ей на пользу. Она делает хватательное движение в пустоту, ресницы начинают подрагивать.

Мы доходим до угла корпуса, когда она приоткрывает глаза.

— Оливи? — окликаю я.

— М-м-м? — Она делает ещё один глубокий вдох.

Несколько шагов — и Оливи вдруг вздрагивает всем телом, распахивает глаза.

— Кто смеет меня трогать?! — Её голос на конце фразы срывается в повизгивание.

Розен останавливается.

— Леди…

— Немедленно отпусти! — Она выгибается в спине, пытаясь освободиться.

Розен опускает её на дорожку.

— Леди, вы осознаёте, где находитесь? Вам стало дурно, и я лишь хотел доставить вас к целителям. — Уверенный голос Розена действует на Оливи успокаивающе, но всё равно она отстраняется, тревожно оглядывается.

— Оливи? — Может, моё присутствие поможет ей почувствовать себя легче?

Но она лишь смотрит на меня с непониманием, будто не узнаёт?

— Леди, — повторяет Розен, — как вы себя чувствуете?

— Не ваше дело! — Она резко встаёт.

Думаю, спрашивать, почему она оказалась там, где не должна была, бессмысленно — не ответит.

Что интереснее, она не выглядит испуганной. Скорее злой.

Пошатнувшись, Оливи не удерживается на ногах и оседает обратно на дорожку, глаза закатываются, она снова теряет сознание, иу неё снова открывается носовое кровотечение.

Розен без колебаний поднимает её и прибавляет шагу. К бурым следам на его рубашке и жилете добавляются алые пятна.