Книга Второе высшее магическое, страница 103 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

— Что ж, рассказывай, Велижана свет Изяславовна, как ты докатилась до жизни такой, — прозвучал его голос, ровно гроза недалече грохотнула, — что кошели у учителей воруешь.

Дождалась, угу. Чуть не заполыхала вся, то ли от магии, то ли от гнева, то ли от смущения. Стыдно было и обидно. Ежели он кому скажет, вовек не отмыться. И страшно. С татями у дознавателей разговор короткий.

— Я не крала! Я возвращала! — выпалила я и поглядела прямо в глаза его. — Ни монетки себе не взяла!

— Потому я с тобой ещё разговариваю, а не в управу тащу, — припечатал чародей.

На этих словах я воспрянула духом. Есть, есть ещё шанс договориться.

— Но дюже странным мне всё это кажется, — продолжил Лиходеев. — А ну как чары какие хитрые накладываешь или ещё как вредишь, иначе зачем это всё действо?

Я насупилась. Как же не люблю в дурости своей признаваться. Ну да ладно. Лучше так, чем татем прослыть, а то и головы лишиться за воровство у Колдовского приказа.

— Тут надо историю с самого начала вещать, — буркнула я. — Поэтому не серчайте, что не про то всё рассказываю.

Лиходеев только хмыкнул, облокотился заднею частью о столешницу, сложил руки на груди и кивнул мне этак разрешающе, мол, вещай, Велька, потешь сказанием.

Ну а что бы не потешить? Потешу. Рассказала ему, что не верила в помощников магических и никакого особого назначения в Прохвоста не закладывала, а он возьми да появись. А потом у меня кошель на базаре увели, а котофей мой возвернул… в тройном размере.

— И что, он теперь у тебя кошели только и ворует? — посуровел Лиходеев.

Я отчаянно замотала головой.

— Только у вас почему-то.

— Почему-то? — поднял брови чародей.

Я промолчала в ответ. Как ему сказать, что подозревала его в жутком и боялась, что опознает он мою душечару? Хотя первое уже говорила, но тогда он отбрехался. Соврал, не поморщился.

— Так почему,Велижана? — в этот раз так проникновенно у него моё имя вышло, что аж сердечко сжалось. Вот же кикиморин сын!

— Дюже подозрительным вы мне казались, Яросвет Лютовидович, — вновь помотрела я в глаза его синие. — А как Загляда Светославовна пропала — так и вовсе. И ведь права я оказалась! Не тот вы, за кого себя выдаёте! Даже не проверяющий, как мне сказывали!

Ох, вот это не стоило говорить. Вновь взор гневом налился.

— А вот это, Велижана Изяславовна, тебе знать не след. Положи, что взяла без спроса, и забудь. Узнаю, что язык за зубами не сдержала, уж не обессудь, ответишь по всей строгости.

Как у него это получается? Аж до печёнок пробрало. Я закивала, показывая, что понимаю и молчать буду. Опашень из душегреи выпутала, да положила на лавку, золотые разговоры сверху пригладив.

— И не переводи тему, — продолжил Лиходеев. — Что ты такого в кошеле моём узреть хотела важного?

— Да не в кошеле!

Пришлось рассказывать, что кошель — это уже Прохвостов почин, я другое просила. В лицах изобразила важного котофея, по лестнице спускающегося, и себя саму, прячущую этакую добычу от нашедшего меня Лиходеева. Мне — смущение, ему — веселье. Ну да пусть смеётся, может, отступит его гнев маленько.

— Гладко ты баешь, Велижана Изяславовна, — вдруг серьёзно — будто и не было его смеха — произнёс Лиходеев. — Да вот только не верю я, что ты не смогла донести до котяры своё недовольство. Наверняка нашла слова и волю проявила, чтобы помощник твой тебя слушался. Но он снова сныкал мой кошель, а значит, не говоришь ты мне всей правды. Надо ли мне пояснять, почему так делать не стоит?