Книга Второе высшее магическое, страница 123 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

Тут снова игрища объявили. Оно и хорошо, плюшки-то растрясти. Побежали мы носиться, да долго я не пробегала — Дорогомил меня словил, а я даже ему не поддавалась! Если, конечно, не считать, как азартно пищала, оказываясь в «опасности». Ох и насмеялись мы, ох и повеселились. Да и целоваться понравилось. Не знаю, как остальным, а мне так точно. И чего я в прошлой своей жизни таких игрищ шугалась?

А Дорогомил меня потом ещё раз прижал и расцеловал — в щеки аж горячие, в уста… Он бы и продолжил, да я не далась. Пальчиком погрозила, чувствуя животом, что очень даже понравилась ему. Оно вроде и приятно, но все же боязно. Решила отойти, тем более по нужде захотелось.

Сделала свои дела, умыла лицо, в зеркальце глянула и подумала: хороша же! Вот когда волос не прячу, а глаза вот так сверкают, щеки алые. Конечно, они могли бы и поменьше гореть, а то с ними вместе и остальная кожа красная, как с рыжими вечно случается. Ну да ладно. Главное, что поводов-то себя прятать никаких нет, что бы мне там матушка ни говорила. Или поэтому и говорила? Я покачала головой: не хочу об этом думать. Хочу вернуться в хоровод али за стол, выпить ещё наливочки и посмотреть внимательнее на этого Дорогомила. Жаль, глаза у него не синие, да и стати не как у Чудина… Но зато не рычит, а ласковости говорит и обнимает жарко. А так ли бы жарко Яросвет обнимал? Нет, нельзя про это думать…

Я шла обратно, решив сделать круг побольше, чтобы хоть немного кожу остудить, а то самой жарко страсть как, и не скажешь, что осень на дворе. И тут, огибая сарай какой-то, слышу — разговаривает кто-то. Любопытство такое взяло, тем более голос уж больно на Дорогомилов похож. А вдруг он про меня что-то вещает? А ну как плохое задумал? Или наоборот, кому-то расскажет, как я ему люба?

Прокралась я вперёд, приникла к углу сруба и уши навострила.

— Что ж ты делаешь, окаянный? — это первое, что я услышала.

— Что ж ты меня подводишь-то⁈ — продолжил тот же, Дорогомила, голос. — Видишь же, девка нетронутая! А ты!

Да с кем же он там общается⁈ Я осторожно выглянула, пытаясь рассмотреть молчаливого собеседника ухажёра своего. Но никак не удавалось это сделать, похоже, он стоял за Дорогомилом, который ко мне спиной повернулся сейчас.

— Вон как испугал её! Ща вернётся — вновь отсядет!Не, на кой же ты поднялся-то, а? Куда спешишь-то? Тут же с пониманием надобно!

Смотрю я, а рядом с Дорогомилом нет никого! Никогошеньки! С духами он, что ли, разговаривает? Али головушкой тронутый?

— Ложись немедля! Не позорь перед девкой!

И тут Дорогомил чуть повернулся, как-то странно живот выпятив. Я пригляделась, пытаясь что-то разобрать в скудном свете, да картинка всё никак не складывалась.

— Что мне тебя, в холодную воду опускать?

И тут до меня дошло! Дорогомил, оттянув штаны на поясе, заглядывал в них и тем, что там содержится, разговаривал!

— Так будешь себя хорошо вести⁈

По стеночке, по стеночке я отползла подальше и, сгибаясь в три погибели, вернулась к месту отхожему. Там и проржалась, да так, что Малаша, тоже прибежав по нужде, испугалась, травки мне всякие предлагать начала.

Потом и Малинка пришла, я и не удержалась — рассказала им. Скоро уже мы втроём гоготали что гусыни на водопое.

А я подумала, что Яросвет, хоть и рычит почём зря, но хоть с удом своим не разговаривает. Хотя… как бы проверить?..