Онлайн книга «Второе высшее магическое»
|
Может, и не зря пришла сюда? Я же обещала себе, что жить начну заново, что веселиться буду, молодцев любить. А с этим Чудиным и лиходеями его всё напрочь забыла. Хорошо, подруги есть, вернули на путь верный. Я засмеялась на чью-то шутку и огляделась. Шестеро молодцев один другого краше, пятеро девушек. Только две из них мне не знакомы. Вот иотлично, пусть парни наши поборются за нас. А мы пока приглядимся. Тут затеяли игрища. В прошлой своей жизни я мало эту сторону знала: в детстве играла, а вот на вечорни для молодых меня не пускали. Что ж, теперь вот попробую. Начали с любимых всеми жмурок. Выходить со двора запрещалось, стол и лавки стояли по бокам, крепко в землю вкопанные, а народу было много, потому поймать кого-нибудь, даже с закрытыми глазами, сложности не представляло. Особенно когда все вокруг, кроме ближайшей «жертвы», кричат «горячо-холодно!» Ух и набегались мы, ух и раскраснелись. И меня поймали, и я поймала, а уж хихикающую Малашу раз пять точно ловили. Не сказать, чтоб она против была. Да и я тоже. — Тебя же Велижана зовут? — шепнул мне на ухо тот купчик с рыжинкой в темных волосах, поймав меня в объятия и теперь надевая повязку мне на глаза. Мы все представлялись в начале вечера, но имена, разумеется, в головах уже перемешались. — А я — Дорогомил. Он ласковыми пальцами поправил на моем лице ткань и начал меня раскручивать, как того требовала игра, придерживая крепкими руками, чтобы не упала. А перед тем, как мягко толкнуть вперёд, легонько приобнял. Ай да Дорогомил… Глава 23.3 Ох и хорошо мы побегали, аж запыхались. Я так точно. Огляделась вокруг: стоят все румяные, верхнюю одёжу поскидывавшие, глазами блестят, дышат тяжело, и улыбочки то и дело проскакивают. О как всех игра-то раззадорила… — А давайте чаю изопьём? — предложила громко Любава. Все радостно вернулись за стол. Я тоже идею одобрила. И пить хочется, и головушку на место поставить. Ум у меня, может, и зрелый, а вот тело молодое, нравятся ему все эти побегушки да объятия крепкие. И взгляды мужские нравятся, и то, что никто на меня не рычит. Это я про Яросвета непонятно к чему вспомнила, да тут же попыталась отогнать мысли о нём, не хватало ещё, чтобы он мне вечорню портил, как с утра настроение. Не хочешь о чём-то думать — думай о другом. Я вот вслушалась в разговоры за столом. Интересно же, чем живут эти ребята. Те же дела их волнуют, что и батюшку моего, али что-то другое? Хотя какие они ребята? Все уже дела ведут, кто отцам помогает, кто и вовсе дело свое имеет. Для Малаши они уж и вовсе «взрослые», это мне с моего возраста молодыми кажутся. — … и представляешь, не дали разрешения! Зажали грамотку! — продолжал разговор какой-то из купчиков, худой, весь какой-то угловатый, на хорька похожий, но не противного, а очень даже милого. — И не дадут, верно тебе говорю, — убежденно, даже с нажимом, хоть и тихо ответил ему другой. Этот был помощнее, больше на ратного воина, чем на торговца, похожий. — Батя намедни сказывал, что как Глазуновы себе дочку Подгорских захапали, то всё — как отрезало. Не выдают никому никаких разрешений на артефакты. И на амулеты тоже не дают! — Вот не путай тёплое с твёрдым! Где Глазуновы, а где князь! — фыркнул первый. — Какая между ними связь может быть? — Може, князь и не знает ничего. Он там высоко сидит, а дьяк, он поближе да пониже, — не отступал второй. — Занесли ему мзду какую, вот он и рад стараться, запреты разводить. |