Книга Второе высшее магическое, страница 129 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

— Все постройки связаны, — тихо сказала я, — переходами. Комнату под колдовство ллиходейское можно в любом углу спрятать.

— Нужно понять, где сердце, — так же тихо отозвался Яросвет, изучая двор. — Княжий кабинет. Там могут быть бумаги.

Идея созрела мгновенно.

— Прохвоста отправить, — шепнула я. — Он проберётся, куда человеку не пройти. Глянет, где что.

Яросвет кивнул. Мы отошли в боковой переход, что вёл, судя по всему, в женскую половину. Здесь было темнее, тише, только приглушённый гул пира доносился из-за двери. Я сунула руку под сарафан, где у меня на поясе висел маленький туесок с заветными бумажками.

— Стой на стреме, — сказала я Яросвету. — Кого задержать, если что.

Он встал в проёме, спиной ко мне, приняв вид человека, просто рассматривающего роспись на дверном косяке. Я ещё чуть отошла, отвернулась к стене, достала из туеска свёрток с рисунком Прохвоста. Нашептала заветные слова, вложив в них один приказ: «Ищи комнату с бумагами, столом, печатью. Запомни путь». Бумажный котёнок в ладонях взъерошился, ожил, ткнулся тёплым носом в палец и — юркнул в щель между стеной и тяжёлой дверной кожей. Пополз, невидимый в полутьме, по тёмному лазу куда-то вглубь сеней.

Я перевела дух, стала поправлять складки сарафана, пряча пустой туесок. И в этот самый миг услышала с другого конца перехода тяжёлые,заплетающиеся шаги и отрывистое сопение. Из темноты, откуда, видно, был выход в задний двор и нужник, вывалился Немир Глазунов. Лицо у него было багровое, глаза мутные, кафтан расстёгнут.

Он остановился, тупо уставился на меня, потом губы его расплылись в пьяной усмешке.

— Горихво-остова? — протянул он. — Ты чё это тут в каких-то заплатах на пир пожаловала? — Он сделал шаг вперёд, и от него пахнуло пивом. — Папаня не наскрёб на наряд приличный? Или не знает, что ты тут с учителем… потешаешься?

Он громко ржанул, хрипло и неприятно. Я поспешила из перехода обратно в зал выскочить, да только Немир меня за рукав схватил и потянул назад. Пришлось пригоршню света ему в морду кинуть, чтоб отпрянул. И вроде помогло, да только стоило мне дверь открыть, как вытолкнул он меня вперёд и сам вышел.

— Гляньте-ка, добрые люди! — гаркнул он, на меня указуя. — Ученица Школы чародейной! Без роду, без племени, без гроша в кошеле, а туда же — на княжий пир пришла! Такой дворняге не здесь подобает кобеля искать, а в сточной канаве!

Стыд и ярость вспыхнули во мне, залили лицо жаром. Я соображала, чем бы его приложить, чтобы не насмерть сразу, да в голову ничего не шло. Вокруг уже оборачивались, шептались, кто-то хихикал. В глазах потемнело от унижения. И в этот миг сбоку, плавно и стремительно, как тень, возник Яросвет.

— А что же ты сам-то без супруги, Глазунов? — громко и отчётливо проговорил Яросвет. — Али поскупился ей на платье? На других-то всякий горазд напраслину возводить, а ты докажи делом, что сам не отребье.

Я опасливо подняла взгляд. Яросвет в алой ферязи смотрелся витязем из книги сказочной, и вот уж про него ни у кого бы язык не повернулся ложь сказать, будто одет он не по случаю.

— Это моё дело, — тут же в защиту ушёл Немир.

— Твоё-то твоё, да всем любопытно, — не отставал Чудин. — Что твой род, Глазуновых, в Тишме уважаем, что Изгорские — семь известная да со средствами, а свадьбу словно под половик замели. Не дело это, соседей не уважить.