Книга Второе высшее магическое, страница 147 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

Яросвет даже отнекиваться не стал. Коротко кивнул другу и отправился к себе в терем, так Велькину руку и не отпуская. В светлице же своей он усадил её перед собой, посмотрел пристально, тревогу её отмечая, и спросил вкрадчиво:

— Знаешь, о чём я поговорить с тобой хочу?

⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡

— О том, как я спасла тебя? — нахально напомнила я.

— Ага, дважды, — хмыкнул Яросвет. — Я тебе за это, душа моя, благодарен всем сердцем своим. Вот давай об этом и поговорим. Что за заклинание такое ты надо мной сегодня поставила? Вот это, куполом с рунами?

— Его ещё не придумали, — вздохнула я.

— Поясни, — нахмурился Яросвет.

Как о таком рассказать? Совершенно не представляю.

— Только не надо мне сказок придумывать, Веля, — иначе мою заминку воспринял он. — Правду говори, какая бы она ни была!

— Да ежели я правду скажу, то она перво-наперво сказкой покажется! — всплеснула я руками. — Ты мне не поверишь, обидишься и в вороги запишешь!

— А ежели не скажешь, то я сам себе ужасов надумаю и точно обижусь! Вот сейчас я думаю, что тебя сам царь-батюшка прислал, и на самом деле ты не девица юная, а чародейка опытная, под личиной скрывающаяся!

Я аж опешила.

— Почему не юная? — а необидиться ли мне?

— Уж больно лихо заклинания плела. Быстро, точно, нигде с силой не переборщила, нигде узла какого не забыла. Так отточить умения только опыт может.

Вот ведь… дознаватель!

— Я и хочу тебе рассказать, но как мне так это сделать, чтобы ты меня за лгунью аль дурочку не принял? — вырвалось из самого моего сердца.

Яросвет глянул на меня внимательно. Подошёл, взял за руки и заглянул в глаза.

— Я на твоей стороне, Велюшка. Будь и ты на моей.

И так проникновенно это у него получилось, что я чуть не расплакалась, хоть и казнила себя за эту бабскую блажь. Ох, Яросветушка, ну держись. Будет разуму твоему испытание. Да и моему тоже. Трудно про жизнь свою обычную да ушедшую рассказывать. Что было в ней такого, что поведать стоило бы? Но чем больше я говорила, тем больше слов находилось. Выплёскивались они из меня, рвались наружу, как вода в горном потоке. Одни вперёд других лезли, и всё важным казалось. Хоть и старалась я про события рассказывать, что да как было в моём будущем, какие законы, какие порядки, какие знания, а всё одно скатилась к своим сожалениям. Да и как о них не поведать, ежели только о них я думала, умирая в водах озёрных?

Закончив речь свою бестолковую, обнаружила, что слезами всё лицо залила. Вот же ж… когда только успела, сама не почувствовала. Хотела посмотреть на Яросвета, да страшно стало. Ежели увижу на его лице подозрение — не вынесу.

— То есть ты действительно не девица юная? Разумом, знамо? — после затянувшегося молчания наконец спросил он. И голос такой задумчивый, с напевом таким, от какого я аж взгляд подняла. И тут же столкнулась с его взором синим. Отчего-то залилась краской и вновь глаза опустила.

— Выходит, что и нет, — хоть и возмущалось что-то внутри, ответила я.

— Ага… — глубокомысленно произнёс Яросвет и шагнул поближе. — То есть ежели я сделаю так, — он положил руки мне на талию, да тут же скользнул ими ниже и сжал крепенько, — ты не испугаешься?

И улыбнулся так лукаво, что мигом все слёзы высохли.

— Не испугаюсь, — заверила я его, положил руки ему на грудь, чувствуя, что печали как-то разом отступают, теплом его прогоняемые.