Книга Второе высшее магическое, страница 149 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

Идея была хороша. Тем более ежели правильно подать, то ближник царёв сам за дело ухватится: это ж какой заговор раскрыть можно и каким полезным себя показать!

— Чародеев с помощниками волшебными надо ещё искать, — подумав, произнёс Яросвет. — Одного Зайца может и не хватить.

— Найдём. В общем, не медли, друже. Тебе ещё с Владибором воевать, — и хихикнул вредненько, как больше Миляю пристало.

— Поменьше с Разумником общайся. Ничему хорошему он тебя не научит. Только ныть. Что я буду с двумя нытиками делать?

— Как что? Терпеть, — уже откровенно засмеялся Олех.

— Делом займись, — буркнул Чудин, не придумав достаточно колкого ответа и всё больше мрачнея: теперь, когда он согласился ехать в столицу, уезжать не хотелось с особенной силой.

Закончив разговор, Яросвет некоторое время сидел на лавке, обдумывая произошедшее, да так и не придумал ничего дельного. Так что вернулся в кровать и крепко обнял Велю. Она же приникла к нему всем телом и обвила руками.

— Уезжать мне надобно, — с сожалением горьким прошептал Яросвет, поцеловав её в макушку рыжую.

— Слышала, — всхлипнула Веля.

⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡

Отпускать его не хотелось. Хотелось вцепиться в него и выть кикиморой на болоте, но не дать ему уехать. И мысли одна другой страшней накатывались волной, дышать не дающей. А ежели его снова ранят? Или тем паче убьют? А ежели ему не поверят? А ежели вороги его в темницу засадят? А ежели он позабудет её, Вельку, в граде стольном?

Но такое говорить уезжающему — только мучить его. Лучшеобнять покрепче да поцеловать поласковей, последние мгновения счастья себе выхватывая.

Так я и сделала, а потом только наблюдала за сборами. Владибор Несмутович с болезными собрался. Ещё и помощника с собой прихватил, да такого, что тот еле влез плечами в повозку крытую. Мне даже немного полегче стало.

Однако полностью тревогу мою не успокоил даже отряд чародеев боевых, хоть двое из них и носили опашни маковые. Остальные, похоже, в Колдовском приказе не служили, но выглядели не менее опытными. И всё ж мой Яросвет краше всех был. Не только лицом мной нарисованным, а статью, силой своей внутренней. Но в этом опашне алом с золотыми разговорами вдруг показался чужим и далёким, будто и не он пару часов назад целовал меня в постели общей.

Я боялась, что так и уедет он, на меня на прощанье и не глянув. Но нет, не постеснялся, подошёл, обнял.

— Отоспись сегодня и ни о чём плохом не думай, — прошептал Яросвет мне на ухо. — Дело быстро не сладится, но я вернусь непременно.

— Береги себя, — только и смогла выдавить я в ответ. Еле пальцы свои, опашень его стиснувшие, разжала. И закончила, уже глядя ему в спину: — Сокол мой ясный.

На следующий день мы с подругами лежали пузами на крыше палат из тех, что стояли ближе прочих к владениям княжеским. Пришлось выбрать не самые высокие, зато с небольшим плоским пятачком на самой макушке, где мы и устроились.

Ещё утром рассказала я подругам обо всей этой истории с подменышами и кражей памяти. Замалчивать дальше теперича уже никакого резону не было: столько народу ночью туда-сюда шныряло! Слухи уже ходили — и самые разнообразные! Какой-нибудь да до них дойдёт. К тому же чем больше людей узнают обо всём этом, тем меньше страха, что дело замнут.

Да был у меня и корыстный интерес. Никак мне не удавалось придумать, как понаблюдать за тем, что творится на землях княжеских. Туда не пускали, перекрыв даже калитку тайную, а издалека не видно.