Онлайн книга «Второе высшее магическое»
|
— Ты надолго ли? — спрашиваю. — Насовсем. Тут уж я и страх позабыла — взгляд подняла, а там глаза его смеющиеся, счастливые, словно только проснулся утром и тянется, а солнце в ресницах играет. — Насовсем. — Он берёт мои руки в свои, греет. — Пёстров велел в Тишме отделение Колдовского приказа открывать. Молвил, раз тут Школа чародейская,без присмотра оставлять нельзя. Да и разрастётся город теперича, когда не мешает никто. А чтоб мне без дела не сидеть, пока работы мало, позволил в Школе преподавать дальше. Меня не спросил, зараза, так сразу Зонтику и написал. И головой покачал. Я спросить не успела, как разъяснил: — Я когда тут учился, меня на дух не выносили. Думал, взбунтуется Ящер. А он вместо того письмо Пёстрову настрочил со всеми моими заслугами, да так хвалил, самому себе теперь важной птицей кажусь! — Ты и есть, — улыбаюсь так, что щекам больно. — Гусь важный. — Ах так! — смеётся. И из-за пазухи достаёт свиток с тяжёлой восковой печатью — гербом Колдовского приказа. — Это тебе, — говорит. — От самого Пёстрова. Я едва себя заставила отстраниться, разворачиваю дрожащими пальцами. Буквы плывут перед глазами, но я вчитываюсь, вчитываюсь, да слова едва складываются. '…Велижане Изяславовне Горихвостовой, ученице Школы чародейства Верхней Тишмы, объявляется благодарность за мужество, проявленное при спасении жизни приказчика Колдовского приказа Чудина Ярослава Непробудовича, и за неоценимую помощь в раскрытии заговора против государства… …По окончании Школы чародейства означенной девице Горихвостовой дозволяется минуя общий отбор пройти подготовку в столице и вступить в службу Колдовского приказа… …Особливо приказ виды имеет на помощников-разведчиков чародейских и способности к сокрытию сущности вещей…' Дочитавши, поднимаю глаза на Яросвета. — В приказ⁈ — А куда ж тебя такую разумницу? — Он улыбается. — Как раз о то время, что грамоту получишь, в моём отделении местечко откроется. Ежели, конечно, ты не против приказчиком работать. Начальник у тебя, правда, строгий попадётся, но ты уж потерпи. — Строгий? — Я всё ещё не могу прийти в себя, держу свиток, как величайшую драгоценность. — И далёкий от соблазнов мирских? — Ой близкий, — делано вздыхает Яросвет, в глаза заглядывая. Я смеюсь, и слёзы текут по щекам, и нос предательски шмыгает. В прошлой жизни я сорок пять лет колдовала по углам, боясь, что схватят меня и бросят в острог. А здесь — меня творить порядок приглашают. — Барышня! — окликает внезапно сзади Быстрова голос. — Барышня, да вы же совсем простужены! Я только рот открыла возразить, как он уже рядом оказался да накинул мне на плечиплаток — огромный, алый, что Яросветов опашень, с розами в кулак каждая. — Вот, от меня подарок! — возгласил Быстров, поворачиваясь к толпе. — Лучший товар из моей лавки! Шерсть козы индостанской, краска гишпанская, не линяет, не скатывается, три зимы проносите — как новый будет! Согревает и украшает! Вакей Жарович ещё подоткнуть мне платок хотел, да Яросвет так зыркнул, что купец тут же у крыльца оказался. — То мой подарок барышне-чародейке с повышением! А остальные, кто желает, — милости прошу в лавку, на этой седмице на все платки с розами снижение! Я захихикала под гомон толпы и на Яросвета глянула. Он и сам улыбку едва сдерживал. |