Книга Второе высшее магическое, страница 23 – Юлия Жукова, Елизавета Шумская

— Это как? — опешил Швец.

— А вот тебе рисунок. Это обычная защита от удара. Попробуй сшить её в воздухе. Будто хм… щит.

— Типа как из кожи? Плотной такой?

— Ты можешь представлять то, что считаешь нужным, но получится должно то, что тебя прикрывает от ударов.

Мезислав взял рисунок и принялся чесать в затылке, явно пытаясь таким образом разбудить мысль. Я же решительно встала и направилась к учителю. Получила от него такой же деревянный спил, какой он дал Бажене, и уверенно вывела на нём руны.

Чтобы не засветить какие-нибудь неизвестные доселе чары, я выбрала самый простой вариант: амулет нагревал воздух. Несильно и не больше локтя вокруг себя, но тем не менее.

Правдослав Яромирович похвалил и меня, а потом предложил нарисовать руны перед собой прямо в воздухе, чтобы охладить его и получить лёд.

— Если выйдет, со временем сможешь создавать из него что-то вроде острых сосулей. Я видел такое, когда… не важно… главное, что они работали не хуже копья.

Я кивнула, хотя точно знала, что такое с одними рунами не пройдёт. Рисовать их воздухе можно, хотя итог будет не такой точный и не такой сильный, как если на чём-то. Но для ледяных стрел нужно своё особое заклинание, без которого руны ничего не сделают.

Остальные продолжили демонстрировать свои умения и получать задания. Скоро уже все пыхтели над ними.

Разумеется, я оказалась права: лёд таким образом создать невозможно. А вот Бажена и Мезислав этого не знали, и у них получилось.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Первые днипосле этого я ходила по Школе как пришибленная. Поскольку в начале обучения все пребывали почти в таком же состоянии, то на мои странности никто не обратил внимания.

Прошло несколько занятий. Вокруг меня совершенно необученные ребята творили чудеса, а я… в какой-то момент решила, что старого пса новым трюкам не выучишь, и стала делать всё по правилу четырёх составляющих. В конце концов, моя главная задача — получить лицензию, а всякие сомнительные магические эксперименты — это вторично. Четырёхчастный подход для меня работал всегда отлично, а потому я быстро закрепилась как одна из лучших учениц.

И всё же, глядючи на успехи однокашников, я не могла не завидовать. Почему у них получается обходиться всего одной-двумя составляющими, когда мне обязательно нужны все четыре? Может, на самом деле они и остальные используют, просто как-то… в усечённом виде, оттого и незаметно? Вроде как крот: ты его не видишь, а он есть.

Озадачивало меня и обратное: почему нас не учили видеть нити сил и плести из них заклинания? Вообще о четырёхчастном подходе никто не заикался. Неужели ещё не придумали? Но мне казалось, его изобрели в самом начале изучения магии…

Проверочные не заставили себя ждать, и мне пришлось на время отложить думы тяжкие, чтобы не вылететь из Школы. Мало ведь на проверочную прийти, надо же и написать её хоть на среднюю оценку, а иначе не засчитают, и это равно как если вовсе не явиться.

В нашей общей комнате накануне первого дня испытаний царил весёлый ужас.

— Я ничего не понима-аю! — выла Малаша, крутя тетрадку с «теорией магии» то так, то этак, словно надеялась, что буквы боком лучше читаться станут. — Тут смысла нет!

— Не ори, — сурово одёрнула её Груня, не отвлекаясь от учебника по травознанию. — Если смысла нет, учи без смысла. Твердомир Озимович же как-то выучил, значит, и ты сможешь.