Книга Елка желаний или Как не влюбиться в мага, страница 36 – Ольга Березовская

Не было ни слов утешения, ни бодрых речей. Только тихое дыхание,шелест снега за окном и угасающий свет ёлочных огней — как пульс, который всё слабее, всё реже. Алина протянула руку, коснулась стеклянной шишки. Та едва теплилась.

— Кажется, мы слишком мало сделали, — прошептала она. — Столько людей ещё страдают… А время уходит.

Максим не ответил сразу. Он смотрел на ёлку, на тени, которые плясали на стенах, на Бархата, который вдруг перестал мурлыкать и поднял уши.

— Мы сделали то, что могли, — сказал он наконец. — Не идеально. Не быстро. Но мы пытались. А это уже больше, чем ничего.

Бархат вздохнул — глубоко, по кошачьи, как будто ему пришлось объяснять очевидное ребёнку.

— Не переживайте, — произнёс он, и в его голосе вдруг не было ни капли насмешки. — Вера — это тоже магия. Просто вы пока не научились ей пользоваться.

Алина удивлённо подняла брови. Максим усмехнулся — тихо, без веселья, но с теплом.

— Ты сейчас серьёзно? — спросил он.

— Абсолютно, — фыркнул Бархат. — Думаете, почему ёлка горит? Не из за заклинаний. Не из за амулетов. А потому что кто то когда то повесил на неё игрушку с надеждой. Кто то загадал желание. Кто то поверил.

Он потянулся, вытянул лапу и легонько толкнул одну из игрушек — маленький серебряный шар с трещиной посередине. И в тот же миг шар вспыхнул. Не ярко, не как фейерверк — но так, что все трое замерли. Свет был тёплым, золотистым, и он не гас, а пульсировал — ровно, уверенно, как сердце, которое решило биться до конца.

Алина втянула воздух.

— Он… светится, — сказала она. — Почему?

— Потому что мы здесь, — ответил Максим. — Потому что мы не сдались. Даже сейчас, когда всё кажется безнадёжным.

Бархат удовлетворённо прикрыл глаза, снова замурлыкал — на этот раз громче, будто его слова подтвердили какую то важную истину.

— Вот видите? — пробурчал он. — Магия всегда рядом. Просто иногда она прячется за страхом, за сомнением, за этими вашими «а вдруг не получится». Но стоит только сказать: «Я верю», — и она откликается.

Алина посмотрела на Максима. В полумраке его лицо казалось старше, серьёзнее, но в глазах было то же упрямство, что и в первый день, когда он достал из кармана старый будильник и сказал: «Это волшебный компас».

— Значит, — произнесла она тихо, — мы продолжим. Даже если останется час. Даже если останется минута.

Максим кивнул.

— Да.Продолжим.

Они снова замолчали, но теперь тишина была другой — не тяжёлой, не давящей, а живой. Как будто ёлка, этот маленький островок света в зимнем сумраке, шептала: «Ещё не всё потеряно». А серебряный шар всё светился — ровно, настойчиво, как обещание, которое нельзя нарушить.

Отведённое время было на исходе. В комнате царил полумрак. Ёлка едва светилась: лишь редкие искры пробивались сквозь тёмные ветви — как последние звёзды перед рассветом. Алина сидела в кресле, подтянув колени к груди. Её взгляд был прикован к часам на стене. стрелки неумолимо ползли к полуночи. Огонь в камине почти погас. Лишь несколько углей ещё тлели, отбрасывая на пол дрожащие тени. В воздухе витал запах остывшего пепла и чего-то ещё — тревоги, осязаемой, как иней на оконных стёклах.

Максим стоял у окна, глядя на заснеженный двор. Он знал: с каждой минутой вирус крепнет, а их шансы тают.

— Мы проиграли… — прошептала Алина.