Книга Елка желаний или Как не влюбиться в мага, страница 39 – Ольга Березовская

Слова повисли в воздухе. Лёгкие, но в то же время невероятно весомые, как первый снег, который наконец ложится на землю после долгих заморозков. Максим не улыбнулся сразу. Он будто впитывал её признание. Проверял его на подлинность — не из недоверия, а из страха поверить слишком рано.

— Даже если магия исчезнет, — продолжила Алина твёрже. — Даже если завтра всё будет по другому. Даже если мы больше не будем хранителями, спасителями или кем-то ещё. Я всё равно хочу быть рядом.

Бархат, до сих пор притворявшийся спящим, приоткрыл один глаз.

— Ну наконец то, — пробормотал он. — А то я уже начал думать, что придётся самому вещать с ветки ели: «Люди, очнитесь! Любовь — это не слабость!»

Алина рассмеялась. И этот смех был похож на освобождение. Как будто вместе со словами она выпустила наружу всё, что годами держала взаперти. Страх быть отвергнутой, сомнения в собственной ценности, боязнь оказаться недостаточно хорошей.

Максим наконец улыбнулся. Не иронично, не сдержанно — широко, по настоящему.

— Значит, мы оба дураки, — сказал он, слегка сжимая её пальцы. — Думали, что должны спасать мир, а на самом деле…

— … а на самом деле нам просто нужно было спасти друг друга, — закончила Алина.

Их пальцы переплелись. И в тот же миг между ними пробежали искры — не обжигающие, не пугающие, а тёплые, как солнечный луч в морозное утро. Алина почувствовала, как по спине разливается странное ощущение. Будто что-то внутри неё наконец то встало на место.

— Смотри… — прошептал Максим, не отрывая взгляда от их сцепленных ладоней.

Она подняла глаза — и ахнула. Ёлка ярко вспыхнула. Не мерцала, не пульсировала. Горела ослепительным светом, словно в её ветвях зажгли тысячу звёзд. Тёмные прожилки, которые ещё недавно расползались по веткам, будто болезнь, теперь исчезали. Они растворялись в сиянии, как тени на рассвете.

— Она исцеляется, —произнесла Алина дрожащим голосом. — Но как?

— Мы перестали бояться, — улыбнулся Максим. — Перестали прятаться за долгом, обязанностями, правилами. И магия откликнулась.

В этот момент произошло нечто невероятное. Снежинки, которые до сих пор неподвижно висели в воздухе, ожили. Сначала одна, потом другая, потом десятки… Они закружились в танце — не хаотично, а в чётком, завораживающем ритме, будто невидимый дирижёр задал им мелодию.

— Они танцуют, — прошептала Алина, протягивая руку.

Одна снежинка коснулась её ладони — не растаяла, а сверкнула, как крошечная драгоценность. Комната наполнилась теплом. Не искусственным, не от камина, а каким-то внутренним. Как будто сама атмосфера стала мягче, добрее. А вместе с теплом пришёл аромат: мандарины, корица, свежий хлеб. Запахи, которые всегда ассоциировались с детством, с уютом, с домом. И которыми встретил Алину дом в её первый визит.

Бархат медленно поднялся с дивана. Его усы подрагивали, глаза блестели. Таким они его ещё не видели.

— Ну что ж, — произнёс он, потягиваясь. — Кажется, вы наконец-то поняли. Магия — это не заклинания. Не артефакты. Не древние правила. Магия — это правда. Это смелость сказать: «Я люблю». Это готовность принять: «Я достоин счастья». И это, конечно, немного удачи. Но в основном — просто вера.

Максим сжал руку Алины.

— Значит, всё? — спросил он тихо. — Вирус побеждён?

— Не совсем, — ответил Бархат. — Но теперь у вас есть новый источник. Не магия ёлки. А магия вас.