Онлайн книга «Неисправная Анна. Книга 1»
|
— Это снова мерзавец Левицкий, — взволнованно и сердито говорит Голубев, расхаживая по столовой. — Не в первый раз уже поклеп на нас возводит… — Да не переживайте вы так, — просит его Зина, — еще сердце прихватит. Подумаешь, бумажка какая-то… Да тьфу на нее! — Это тебе тьфу, а Михаил Фёдорович подобные писульки очень плохо переносит. — Михаил Фёдорович у нас кто? — интересуется Анна. — Статский советник Зарубин, начальник управления сыскной полиции Петербурга. — Это который Архарова чихвостил за фабрику, — вспоминает Анна. — Суров, стало быть? — Суров-то суров, да хуже другое: он скандалов как огня боится… И это еще Левицкий не пронюхал, что вы у нас служите. Страшно представить, какой опус он тогда накатает. Анна воображает эти заголовки — про лису в курятнике или еще похуже. Дочь Аристова служит механиком в сыске — и это сразу после каторги! Да, перед такой сенсацией ни один уважающий себя писака не устоит. В прошлом, когда ееимя гремело во всех газетах, на Шпалерную брызги сей сомнительной славы не долетали. Сейчас же спрятаться негде, но Анна не боится — после этапа и станции «Крайняя Северная» ее мало что способно напугать. А вот отец, наверное, будет в бешенстве, ведь он уже лишился доверия императорской семьи. В груди болезненно тянет: человеку с гордостью Владимира Аристова судьба преподносит одно унижение за другим. То жена сбежит с офицером, то дочь загремит на каторгу. А впереди маячит еще одна публичная порка. Когда-то она так злилась на отца — ведь он буквально жил на своих заводах, изо всех сил пытаясь предложить самые прогрессивные, самые важные инженерные решения. Предлагал новейшие паровые машины для броненосцев и крейсеров, двигатели для царских поездов, выполнял заказы военных ведомств. Мог ночами спорить о сложных насосах, о вентиляционных системах, о механизмах подачи боеприпасов. Подростком Анна тихонечко сидела у окна в отцовском кабинете, слушала эти споры, щедро приправленные расчетами и незнакомыми терминами, и обижалась на то, что она-то никогда не вызывала такого интереса. Что теперь выпускают аристовские заводы? Насколько ему пришлось переоборудовать их, чтобы освоить новую продукцию? Каким острым было разочарование, когда дело всей его жизни полетело под откос? Вопросы, которые она так давно не решалась себе задать, режут остро, горячо. Анна нехотя допивает молоко и бросает газету в плетеную корзину для мусора. — Если этот Левицкий напишет обо мне, Виктор Степанович, так что с того? Смею думать, что Зарубин знает, кто работает у Архарова? — Думаю, Михаил Фёдорович способствовал вашему назначению, — кивает Голубев. — Ну так, значит, господа Архаров и Зарубин готовы к последствиям, — пожимает она плечами, но на сердце всё равно тревожно, тоскливо. *** Напрасно Анна вглядывается в Архарова — на его лице нет никаких переживаний из-за возможного выговора у Зарубина. Зато Бардасов потерян и расстроен, бросает на шефа и коллег виноватые взгляды, и Прохоров то и дело похлопывает его по плечу. Утром на своем столе Анна нашла справку о том, что «Гигиея» добавлена к остальным вещдокам, и справку о том, что пузырек с цианидом, собранным на умывальнике, отправлен на экспертизу. Анна даже не проверила, вернулись ли на место инструменты, потомучто в профессионализме Прохорова не сомневается. Сказал, что приберется в каретном сарае, значит, приберется как полагается. Но, кажется, она всё же немного нахваталась цианида, раз не нашла в себе сил закончить всё самостоятельно, да еще и расчувствовалась в «гробу». |