Книга Неисправная Анна. Книга 1, страница 157 – Тата Алатова

— И то верно, — подхватываетПрохоров. Невидимые узы между двумя сыщиками натягиваются и превращаются в крепкие веревки. — Что ж нам, лапки сложить?

— Юрий Анатольевич, вы продолжаете вести расследование в Петербурге, — велит Архаров, — не стесняйтесь обращаться за помощью к Григорию Сергеевичу. Анна Владимировна, как вы смотрите на то, чтобы нам с вами прокатиться до Москвы?

— И в Тверь еще обязательно надо, — без заминки отвечает она. Уехать из Петербурга вдруг хочется нестерпимо.

— Я тотчас же отправлюсь к Зарубину и выбью у него служебное отношение с просьбой о содействии, — заключает Архаров. — С бумагами нам трясти московское железнодорожное управление будет сподручнее.

— И чем больше бумаг, тем оно надежнее, — напутствует его Прохоров.

— Вы только не забудьте мне разрешение на выезд из Петербурга подписать, — напоминает Анна. — Неловко будет, если меня снимут с поезда как поднадзорную при побеге.

***

Анна строчит отчет, строчит протокол, а сердце бьется в ритме железнодорожного вальса. Москва! Москва! Медленная, пряничная и пестрая. Она не была там так долго, что почти забыла ее беспорядочные улицы, вездесущие церковные купола — пузатые и приземистые.

— А Левицкий напишет, что Архаров бежал из Петербурга, напуганный его язвительностью, — переживает Петя, зарывшись в отчетах о прошлых похождениях Клерка.

— Что ж теперь, на цыпочках ходить из-за какого-то писаки? — не соглашается Голубев.

— И всё равно, не надо бы шефу уезжать. Что этот Медников из Воронежа может!

— А Григорий Сергеевич на что? Приглядит, подсобит…

— Пока шеф, как начинающий сыскарь, будет по вокзалам шастать? И вовсе ему не по чину.

Анна сжимает перо так сильно, что пальцы белеют. И жужжит, и жужжит, неугомонный мальчишка. Ему-то что за интерес до чужих дел?

На несколько минут в мастерской наступает благословенная тишина, но потом Петя снова подает голос:

— А если и правда Генштаб заберет дело и тело? Стало быть, обожженная барышня — иностранная шпионка? Или убийца по найму?

— Ах, да замолчите вы! — не выдерживает Анна наконец и, кажется, глубоко обижает Петю.

***

Анна поднимается наверх только после полудня, чтобы отнести Медникову отчет и протокол.

Он по уши в списках пассажиров, служащих железной дороги и провожающих в Москве.

— Это не возможные свидетели,а ночной кошмар любого сыщика, — жалуется он со страданием в голосе. — Они же нас даже не порог не пустят. Поглядите сами: тут у нас баронесса, в третьем купе отставной генерал-лейтенант, в пятом — фабрикант из Иванова. А вот в седьмом особая статья — фрейлина Высочайшего двора. Проводник кланялся ей в пояс, а начальник поезда лично проверял, хорошо ли натоплено. Вы представляете, какой запрос придет из кабинета Ея Величества, если мы к ней постучимся с расспросами?

Анна кладет свои бумаги поверх других, искренне сочувствуя Медникову. Она помнит, как их приняли в доме Штернов, а тут такие чины.

— Юрий Анатольевич, а если вам Ксению Началову с собой взять, чтобы помогла составить портрет жертвы? Нашего Иванова ведь и проводник видел, и другие пассажиры.

— Кто есть Началова? — вскидывает голову Медников.

— Машинистка, работающая с определителем. Знакома с системой Бертильона.

— Это у нас в отделе такая есть?

Посмеиваясь, Анна открывает дверь в комнатку, где стоит определитель. Ксюша кивает ей, тихо щелкает перфоратор, отмеряя человеческие особенности. Медников осторожно, чтобы не разлетелись листы, подходит ближе.