Книга Тень Гидеона. И вечно будет ночь, страница 66 – Люсия Веденская

Аделин ощутила легкую дрожь в своем теле, но, несмотря на растущее внутри нее сомнение, не могла отвести взгляд от этих людей, стоящих вдоль стены. Она понимала, что она была частью этого мира, и что он, Гидеон, был тем, кто позволял ей быть здесь, позволял быть рядом с ним. Он продолжал смотреть на нее, и она вдруг поняла, что это не просто наблюдение — это было приглашение.

Пока она не знала, что с этим делать, но ее интуиция подсказывала, что с каждым моментом она все больше погружается в этот мир, который был далеким, чуждым, но в то же время притягательным, как магнит. И она, возможно, была готова к этому.

Гидеон поднял руку, и одним легким жестом указал на одну из слуг, стоявших вдоль стены. Девушка, вежливо опустив голову, подошла к его креслу, не произнося ни слова. Ее движения были плавными и почти бесшумными, как если бы она была обучена находиться здесь — в этом мире, в этом месте.

Она встала перед ним, опустив взгляд, ожидая его указаний. Гидеон молча протянул руку, медленно коснувшись ее волос. Он не торопился, с каждойсекундой его жест становился все более уверенным, почти ласковым. Аделин наблюдала за этим, не в силах оторвать взгляд. Она почувствовала, как холод пробежал по ее телу. В его прикосновении не было грубости, только глубокое, почти интимное внимание. Он убрал волосы девушки с ее шеи, медленно, почти с нежностью, открывая ее плоть.

Аделин наблюдала за каждым его движением, ощущая, как напряжение в воздухе возрастает, становясь почти осязаемым. Он посмотрел на нее, как бы проверяя ее реакцию, и в этот момент она почувствовала, что весь мир вокруг исчезает. Вся ее внимание сосредоточилось на этой сцене, на том, как Гидеон, с каким-то безмолвным приглашением, начал кормиться.

Он двигался с невероятной грацией, как будто его действия были частью какого-то танца, где каждая деталь имеет значение. Его губы почти нежно коснулись кожи девушки. Аделин не могла понять, что в этой картине было более странным — сама сцена или ее собственные ощущения. Она ожидала увидеть страдание на лице этой женщины, ожидала, что ее тело будет сотрясаться от боли, но вместо этого, девушка казалась почти расслабленной. Ее дыхание становилось ровным, и Аделин с удивлением заметила, как девушка слегка закрывает глаза, будто наслаждаясь процессом.

Это не было похоже на насилие, на то, что она привыкла ожидать от таких встреч. Наоборот, девушка казалась поглощенной чем-то другим, каким-то глубоким чувством, которое явно не было страхом. Аделин почувствовала, как ее собственная кровь замерла, и ее разум пытался разобраться, что происходит.

Это было странно. Совсем не так, как она себе представляла.

А вот Гидеон… Он продолжал действовать с невероятной аккуратностью, словно не пьет кровь, а занимается чем-то гораздо более интимным. Его движения были изысканными, почти медитативными. Он был настоящим мастером в этом. Каждое его прикосновение, каждое движение — оно не несло в себе ни насилия, ни торопливости. Он был занят чем-то гораздо более тонким, чем она могла бы себе представить.

Аделин чувствовала, как с каждым мгновением ее взгляд становился все более пристальным, а мысли — все более смутными. Ее внутреннее недоумение сменилось чем-то другим, более болезненным и захватывающим.