Книга Тень Гидеона. И вечно будет ночь, страница 79 – Люсия Веденская

Аделин двигалась неторопливо, будто дразня их обоих. И в каждый миг, когда он был готов сорваться, она останавливала его взглядом. Она владела этой сценой. И собой.

Аделин, все еще сидя на юноше, чья грудь вздымалась от пережитого экстаза, медленно наклонилась к нему, проводя языком по его шее — не с намерением укусить, а чтобы почувствовать, как бешено стучит под кожей пульс. Он был расслаблен, покорен и восхищен. Его руки теперь свободны, но он не пытался коснуться ее без разрешения. Он знал: это был ее триумф. И его дар.

Сзади к ней приблизился Гидеон. Его рука легла на изгиб ее бедра, а губы — на плечо, слегка прикусывая кожу. Он зарычал почти беззвучно, сдержанно, и все его тело было напряжено.

— Ты стала зверем, — прошептал он. — И это сводит меня с ума.

Аделин откинула голову назад, позволяя себе раствориться в этой двойной власти — и над собой, и над ними обоими. Гидеон не стал ждать. Он прижал ее к себе, не отрывая взгляда от ее лица, и вошел в нее — не резко, но требовательно, будто возвращая себе то, что считал своим.

Он двигался в ней с такой сосредоточенностью, будто хотел проникнуть не только в тело, но и в душу. Аделин все еще касалась юноши — мягко, благодарно, не давая ему забыть, что он был частью их единой страсти.

Гидеон склонялся к ее уху, его дыхание обжигало:

— Ты моя. И ты знаешь это. Но я позволю тебе блистать. Позволю владеть. Пока не заберу обратно все до последней капли.

Аделин улыбнулась сквозь стоны, чувствуя, как напряжение снова нарастает в ее теле, как дрожьпробегает по позвоночнику. Она отдалась ему полностью — сильному, темному, бесконечно жаждущему, но все еще способному обуздать свою тьму ради нее. Только могла ли она обуздать свою тьму?

Темный, обшитый дубом зал был тихим, только мягкий свет свечей ложился на старинные столы, покрытые бархатными скатертями. Аделин вошла в столовую, но ее взгляд не задерживался на столах, теперь уже не уставленных человеческой едой, — ее глаза быстро пробежались по комнате, зацепив каждого слугу.

Они были здесь. Все те же мертвенно-бледные фигуры, которые когда-то казались ей просто инструментами Гидеона, теперь становились чем-то другим. Сущностями, которых она не могла игнорировать. Появился новый инстинкт — желание, которое начинало звать. Слухи о том, как Гидеон охотится на них, казались такими далекими. Но теперь это было ее новым миром.

Ее шаги были уверенными, почти хищными. Каждый ее шаг отзывался в пустом зале. Она не обращала внимания на еду — ее внимание было приковано к людям, к их теплу. В голове Аделин не было места для сомнений. Все ее мысли были о крови. И она не пыталась сопротивляться.

Она подошла к первому слуге, стоявшему у стены, и, не сказав ни слова, подняла руку, мягко провела пальцами по его лицу. Молодой мужчина знал, что он ничем не может противостоять ее присутствию, потому что почувствовал эту жажду в воздухе, почувствовал ее как холодный ветер.

Ее взгляд задержался на его шее. Его артерия пульсировала с быстрым ритмом, кровь скрыта под кожей, словно мрак, скрывающий свет.

Аделин сделала шаг вперед, чуть наклонив голову. Она прикоснулась губами к его коже, ощущая, как его тело напряглось, но он не дернулся. Он знал, что не может убежать. Это было его место. Он был живым, и она могла забрать его жизнь, когда захочет.