Книга Тень Гидеона. И вечно будет ночь, страница 95 – Люсия Веденская

Другие, возможно, с лучшими намерениями, несли больше сожаления, шепотом:

— Бедняжка, одна осталась… И даже не замужем…

Эти слова также дошли до нее, и она почувствовала легкую тяжесть в груди. Для кого-то ее одиночество стало трагедией. А для нее? Для нее одиночество было просто новым шагом. Она сама становилась своимвыбором.

Но больше всего ей было интересно, как все это воспринимает Гидеон. Он был здесь, где-то на краю ее зрения, но не подходил. Она не могла его чувствовать, не могла понять, что он думает, и ей это не было важно. Она сделала свой выбор, и он, скорее всего, был этим выбором тоже. Жизнь продолжалась, несмотря на осуждения и сочувствия, и на то, что она, казалось бы, потеряла. В действительности она уже давно ничего не теряла.

Прощание было не громким. Глаза ее смотрели без страха и сожаления, как если бы она вернулась домой, в место, где ее не было долго. Она исполнила свою миссию, и теперь — ничто не могло вернуть того, что было.

Тело ее почти не двигалось, стоя перед свежими могилами, обрамленными деревьями, дождем, тенью. Голоса людей оставались далекими, затухающими. Чужие слова, пустые для нее. Она вспомнила моменты, когда сама могла бы быть в этом доме — живой, наивной и лишенной понимания того, что значит быть той, кто не может вернуться.

Дождь пошел сильнее, и его капли стекали по ее лицу, а она оставалась в том же месте. Поглощенная этим простым ритуалом, как бы еще одним шагом к ее новой жизни. Она вновь подняла голову и отошла от могил. Оставив после себя этот мир. Поглощенный дождем.

В ее сердце не было боли. Была только пустота, полная решимости, которая еще только начинала быть осознанной. Она не была жертвой. Не была потерянной. Она была сильной, холодной и готовой к тому, что должно было последовать.

Дождь не утихал, поглощая все вокруг — шум, голоса, пустые разговоры. Все становилось зыбким, ускользающим, как и сама Аделин, стоявшая среди них, неподвижная, словно каменная.

Она думала о том, насколько другая станет ее жизнь. Все, что казалось раньше важным, будто растаяло, исчезло в этом холодном осеннем дожде. Впереди было столько возможностей, столько путей, которых она никогда не замечала, пока не поняла, что, возможно, сама для себя всегда была ограничением.

Ее жизнь не будет скучной. Она не станет как Гидеон — запертой в замке, который стал его тюрьмой. Он остался в этом мире, окруженный стенами и мракоподобной безопасностью, охраняя всех от себя самого. Но она не собиралась так жить. Она уже не могла быть такой.

Ее глаза скользнули по могиле матери и брата, их могилы были уже пропитаны дождем и стали частьюсерой земли. Все это было частью ее прошлого, которое она оставила за собой. Как бы ни мучило ее воспоминание, оно не имело силы разрушить ее будущее. Она знала, что его будущее — не будет тенью прошлого. Все изменится.

Она была свободна. Все, что оставалось теперь — это выбрать, куда идти и кого брать с собой. И если она решит, что эта свобода обязывает ее не вернуться в этот город, в этот дом — то так и будет. Впереди было много вещей, которые могли бы ее потрясти.

А вот Гидеон… его будущее было заключено в этих стенах, как он сам. Он оставался там, где ему было безопасно, в том замке, который сам же и построил для того, чтобы защищать себя от того, что могло его разрушить. Она видела его жизнь в этой клетке, и хотя когда-то была готова принять эту судьбу, теперь поняла, что не для нее. Ее жизнь не должна быть заточением, не будет маленьким миром, закрытым от внешнего мира и от самой себя.