Книга Город, который нас не помнит, страница 113 – Люсия Веденская, Катя Рут

Он не возразил. Только кивнул. Медленно, будто внутри что-то отламывалось.

— Если придется — ты не будешь одна.

Она взяла его за руку.

— Надеюсь, что мы не узнаем, что такое «придется».

И в этой тишине, среди пыли, коробок и старых вещей, в чердаке, где все пахло детством и прошлым, они впервые признались друг другу: страх больше не фантазия. Он живет рядом. Просто дышит тише.

* * *

Весна пахла пылью и солью. Воздух был теплый, но тени становилисьдлиннее — даже днем.

Анжела сидела за кухонным столом, медленно крутила в пальцах вилку. Ее чашка давно остыла. Данте стоял у окна, глядя на улицу. Они говорили шепотом — не потому что кто-то мог услышать, а потому что вслух все это звучало слишком реально.

— Сначала на пароме, — тихо произнес он, не оборачиваясь. — Потом — через Джерси. Там пересажусь, дальше — поезд. Если все пойдет гладко, через три дня я буду вне зоны досягаемости.

Анжела кивнула.

— И сколько ты будешь там? — ее голос дрогнул.

— Сколько нужно. Пока не остынет. Пока я не пойму, кто именно за этим стоит. Обещаю, я не буду рисковать.

Она опустила голову.

— Хорошо. А если они пойдут за мной?

— Не пойдут, — ответил Данте уверенно. — Ты давно ни при чем. Ни имени, ни следа. Ты просто мать троих детей. Ты — ничья цель.

Она хмыкнула.

— Я твоя цель.

Он подошел, опустился на колени перед ней, взял ее руки.

— Ты — мой дом.

Молчание. Лишь стук часов на стене.

— Я отправлю детей на ферму, — проговорила она, все еще глядя в стол. — Через пару дней. Скажу, что воздух нужен. Что мама устала. Они поверят. Не будут задавать вопросов. Вивиан поможет Лоретте, Джо, как всегда, будет проситься ко мне.

Она с трудом сглотнула, и Данте перехватил ее речь:

— Я все оставлю тебе: ключи, бумаги, контакты. Только не жди писем. Ни звонков. Ничего, пока я не скажу, что можно.

Она подняла взгляд. В ее глазах — борьба: между силой и страхом, между женой и матерью.

— Если ты не скажешь?

Он долго смотрел на нее. Потом прошептал:

— Тогда ты уезжаешь с ними. Все готово?

Она кивнула.

— Почти. Несколько дней — и все будет на местах. Рабочие дела прикрою. Деньги соберу. Документы — в порядке.

Он притянул ее к себе. Обнял крепко, но мягко, как будто знал: отпустит — и не вернет.

— Мы справимся, Анжела.

— Я знаю, — сказала она. И добавила еле слышно: — Но боюсь, что каждая встреча — последняя.

Он поцеловал ее в висок.

— Пусть не будет последней эта.

* * *

Утро было ясным, как стекло, но внутри все ломалось, скрипело, трещало — как лед весной.

Анжела помогала Вивиан застегнуть пальто. Девочка нервничала: то поправляла тонкий шарф, то теребила пуговицы. Лоретта молча держала в руках чемоданчик Джо, пока тот сидел на ступеньках, сонный, с разлепленнымиглазами и мятой игрушкой в руках. Он сосал угол одеяла и, кажется, уже чувствовал, что-то не так. Обычно мама не такая тихая.

— Вы приедете позже? — спросила Лоретта, глядя на Анжелу с тем взрослым выражением лица, которое она перенимала в минуты тревоги.

— Конечно, милая, — улыбнулась Анжела, стараясь держать голос ровным. — Через пару недель, не больше. Мы просто... уладим дела.

— У вас опять проблемы? — вмешалась Вивиан, и Анжела резко посмотрела на нее. Девочка замолчала.

— Просто нужно время, — мягко сказала мать. — И вы должны побыть на свежем воздухе, хорошо? Ферма, весна, ваша любимая тетя — что может быть лучше?