Книга Писательница на полставки, страница 28 – Катя Рут

— Саша, можем пообщаться, если готова.

В кабинете было просторно и уже как-то привычно. Аня улыбнулась, как обычно, а Даниил оставался сосредоточенным и приветливым.

— Мы прочиталифинальную версию. — Аня кивнула. — Текст получился очень сильным. Он и откровенный и ироничный. Спасибо тебе. Финальные штрихи уже совсем мелкие были, ты же их добавила?

Саша кивнула. Даниил чуть приподнял брови, глядя прямо в глаза:

— Это не просто хороший текст. Это такой материал, после которого у читателя остается ощущение, что он прикоснулся к чему-то настоящему. Очень зрелая подача. Но и легкая для восприятия, мы не перегрузим читательниц, которые обычно выбирают милые ромкомы.

Саша почувствовала, как по спине пробежал легкий холодок. Она снова едва не смутилась, но внутри будто вырастала уверенность — может быть, именно в этом была сила: писать о себе по-настоящему и не извиняться за это.

— Мы скоро опубликуем этот текст, — продолжил Даниил. — А пока хотели бы предложить тебе пойти дальше. Раз уж ты взялась за такую тему — может, посмотреть на нее с другой стороны? Например, как штампы любовных романов влияют на восприятие мужского тела. Может быть, не как анатомия, а как фантазия. Мужское тело глазами женщины. Ну… твоими глазами, — он чуть улыбнулся, но снова не переходя невидимой черты, — если ты не против.

Саша кивнула медленно, ощущая, как идея начала прокручиваться в голове. Пульс стал чаще, это было ощущением между тревогой и азартом.

— Интересно, — сказала она, даже немного увереннее, чем во время обсуждения прошлой темы. — Я подумаю, как это лучше подать. Наверное, не как просто список, а… как будто я снова пишу о себе. Только на этот раз — через другого.

Аня засмеялась:

— Идеально. Именно в этом ты сильна.

Саша вышла из кабинета с рассеявшимся тупаном в голове. Пусть внутреннее напряжение еще давало о себе знать, но мысль о том, что можно сделать небольшую передышку и написать не совсем о себе, принесла временное облегчение. Она вполне могла стать очень разноплановым писателем, главное — не отказываться от предложенных тем.

— Нам точно не нужно было взять с собой вино? — с подозрением спросила Алина, оглядывая библиотеку с фасадом как у музея. — Я думала, такие мероприятия — это почти светские рауты.
— Это тебе не гала-ужин в доме «‎Диор», — фыркнула Лера. — Мы идем слушать, как женщины сражаются за право писать о поцелуях.
— Или как поцелуи сражаются за право быть написанными, — вставила Саша и нервно поправила высокий ворот пушистого розового свитера.

Они вошли внутрь, оценивая просторный зал, белоснежные стены, мягкий свет. На сцене красовался длинный стол с установленными на нем микрофонами, рядом стоял баннер с логотипами библиотеки, нескольких издательств и журналов и надписью «Современный любовный роман: между сердцем и стилем».
Зрители рассаживались — преимущественно женщины, от юных девочек до элегантных дам в элегантных очках. Несколько мужчин сидели растерянно, будто по ошибке попали не в ту реальность. А вот Саша ощущала себя на своем месте, словно ее официально пустили в новый мир, о котором она так долго мечтала.

Выступали три писательницы, и каждая отличалась своим темпераментом и стилем.
Одна — эффектная блондинка в ярком костюме — рассказывала, как строит диалоги, будто это боксерский поединок.
Другая, в длинном платье и с томным и драматичным голосом актрисы, говорила про телесность и «‎письмо через тело», заставив Сашу слегка поежиться.
Третья — самая спокойная, с приятной легкой хрипотцой — рассуждала о тоске, паузах в отношениях и том, почему ее герои редко целуются раньше десятой главы.