Книга Любовь вслепую или Помощница для Дракона, страница 94 – Маргарита Абрамова

На лице врача читались растерянность и профессиональная досада.

— Я не могу найти причину, — признался он. — Это не болезнь в обычном понимании. Тело… оно в порядке, если не считать этого дикого холода и странных колебаний. Это похоже на… внедренный магический паттерн. Или на пробуждение некоей силы, с которой ее организм не справляется. Мне не хватает знаний или инструментов. Нужен специалист по северной, именно ледяной магии. Или… тот, кто это сделал.

Его слова отозвались во мне глухим знакомым эхом. Все это — растерянность врачей, неработающие артефакты, необъяснимые симптомы — до боли напоминало мой собственный случай.Что только ни делали наши светила и маги-целители, но результата не получили. Возможно, хорошо, что мы не успели уехать далеко от границы, от тех самых земель, где коренилась эта сила. Но перемещать ее сейчас на такое, казалось бы, небольшое расстояние, искать какого-то северного мага было немыслимо опасно и рискованно.

Я сжал кулаки от бессилия и подошел к кушетке. Вновь прикоснулся к Амелии. Взял ее холодную безвольную ладонь в свою.

Она точно так же боролась за меня, сидела у моей кровати в ту темную ночь, когда я был готов сдаться. И в итоге помогла, вытащила, а я не могу…

— Похоже, вы на нее влияете, — внезапно произнес доктор, внимательно наблюдая за Амелией. Действительно, в момент, когда я взял ее руку, мелкая дрожь в ее теле чуть утихла, а дыхание стало чуть спокойнее.

— Ей становится немного лучше от вашего прикосновения.

А ведь и в прошлый раз она пришла в сознание, когда я согревал ее ладонь. Я же думал, что это эффект от целительского артефакта.

Я нахмурился, не понимая.

— У вас связь?

— Нет, — я подумал, что он имеет в виду плотскую близость.

— Магическая, родовая, договорная? — уточнил доктор, глядя на меня поверх очков, будто не услышал мой ответ.

— Ничего такого.

— Ну как же нет… — пробормотал лекарь, он решительно откинул край одеяла, укрывавшего Амелию, и взял ее свободную руку. — Вот же, смотрите. Я раньше не обратил внимания, думал, просто сосуды… но нет.

Он приподнял ее руку, показывая мне внутреннюю сторону предплечья. И я увидел. Узор. Бледно-серый, почти сизый, как след от легкого обморожения, но невероятно сложный и четкий. Это была ажурная замысловатая вязь из линий и символов, которые переплетались, образуя единую структуру, которую я раньше видел только в книгах.

— У вас должна быть такая же. Что же вы не почувствовали истинность?

Барретт

Как я должен был ее почувствовать?! Может, та всепоглощающая иррациональная тяга, что развернула меня в небе и пригнала обратно, и есть она? Постоянные мысли о ней, этот внутренний драконий рев… Может, все это и было голосом той самой связи, которую я, слепой дурак, упрямо отказывался признавать?

Но у этого есть и другое название!

— Истинность?! — вырвалось у меня, и я смерил старика взглядом, полным ярости и недоумения. Он сморозил несусветную книжную чушь, пока она здесь умирала! — Что там пишут в ваших пыльных фолиантах? Что истинность надо заслужить? Пройти сквозь огонь и воду?

И, черт возьми, мы это сделали! Мы вдвоем преодолели этот путь. Сражались с врагами, летели навстречу ледяной смерти, стояли перед древним духом, жертвуя собой ради другого. Она отдала свою кровь. Я… готов был на все, лишь бы она выжила.