Книга Пробуждение Оракула, страница 51 – Катерина Пламенная

Елена горько, беззвучно усмехнулась, и в уголках ее глаз залегла сеть мелких морщин. — Мы — те, кого нашли раньше тебя. Меня — лет пятнадцать назад. Светлану — около десяти. Они называют нас «потенциалом». Мы, по сути, были их первым, неудачным экспериментом. Они думали, что могут поставить наш дар на поток, контролировать его, как контролируют солдат, использовать для своих предсказаний и анализа угроз. Но дар... — она покачала головой, — он не работает по приказу. Он не включается и не выключается по щелчку. Он рождается из живой, настоящей, неконтролируемой боли. Из искренних, сильных эмоций. А они пытались загнать нас в стерильные лабораторные условия, подавить нашу волю, нашу личность, сделать из нас биороботов. У них не вышло. Наш «потенциал» оказался слишком низким, слишком нестабильным для их целей. Слишком дорогим в эксплуатации. Они оставили нас в относительном покое, под легким, ненавязчивым наблюдением, решив, что игра не стоит свеч. Но мы... мы знали. Мы чувствовали. Рано или поздно должен был прийти кто-то новый. Более сильный. Более... ценный для них. С более ярко выраженным даром. Похоже, это ты.

Анна слушала, затаив дыхание, и кусочки ужасного пазла начинали складываться в общую, пугающую своей логикой картину. Эта организация была не просто наблюдателем. Она была гигантской лабораторией, ставящей эксперименты на людях. Они искали, отбирали и пытались использовать их силу. Их дар.

— А мой муж... — голос Анны сорвался, предательски задрожал. — Он... агент «Вулкан». Его зовут Максим.

Елена кивнула, и ее взгляд стал безмерно усталым и сочувствующим. — Да, детка. Они всегда внедряютсамых лучших. Самых обаятельных. Самых надежных. Самых... любящих. Чтобы привязка была максимально прочной. Чтобы у объекта... то есть, у нас... не возникало и мысли о побеге. Чтобы у нас была веская, эмоциональная причина оставаться в этой красивой, удобной клетке. Дети, любовь, семья — лучшие цепи.

Слезы, которые она так долго сдерживала, наконец, вырвались наружу. Они текли по ее щекам тихо, беззвучно, но ее все тело сотрясали беззвучные, глубокие рыдания. Елена не подошла, не стала ее обнимать, утешать. Она просто стояла и ждала, давая ей выплакать всю накопившуюся боль, унижение, горечь и ярость, понимая, что никакие слова здесь не помогут.

— Они забрали у меня все, — прошептала Анна, вытирая лицо рукавом. — Мою любовь. Мое доверие. Моего мужа. Они сделали моего сына... заложником. Рычагом давления. В отчете так и написано.

— Они забрали только то, что ты им позволила забрать, — мягко, но безжалостно сказала Елена. — Но они не забрали тебя саму. Твой дар. Твою волю. Твою силу. И они не забрали нас. Теперь ты не одна, Анна. Запомни это. Ты не одна.

Эти простые слова стали для нее бальзамом на израненную душу. Они не были пустым утешением. Это был факт. У нее появились союзники. Сестры по дару и по несчастью.

— Что мне делать? — спросила она, глядя на Елену с новой, робкой, но настоящей надеждой. — С чего начать?

— Во-первых, успокоиться и включить голову, а не эмоции, — сказала Елена, и ее тон стал резким, деловым, почти командирским. — Ты должна продолжать играть свою роль. Твой муж, агент «Вулкан», не должен заподозрить ни малейшего изменения в твоем поведении. Ты должна быть идеальной, счастливой, любящей женой. Это твоя лучшая защита и твое главное оружие на данном этапе. Расслабленность врага — залог успеха.