Книга Пробуждение Оракула, страница 121 – Катерина Пламенная

Она больше не боялась своих снов. Они стали для нее не предупреждением о беде, а источником вдохновения, игрой воображения. Иногда, в состоянии между сном и явью, она все еще видела отголоски других реальностей, других Ань. Ту, что осталась с Артемом и прожила тихую, несчастливую жизнь в тени его страха. Ту, чтосбежала одна и скрывалась где-то на краю света, вечно оглядываясь через плечо. Ту, что никогда не встретила Максима и так и осталась одинокой, замкнутой девушкой со странным даром, который она считала проклятием. Но теперь это были просто воспоминания о дорогах, по которым она не пошла. Они не манили и не пугали. Они были просто фоном, подчеркивающим единственно верный, выбранный ею путь. Ее путь был здесь. В «Лавке Судьбы». Рядом с Максимом. Вместе с их сыном и их друзьями.

Максим наклонился к ней, его губы почти касались ее уха.

— С новым годом, моя любовь, — прошептал он, и в его голосе звучала вся вселенная чувств, которые они сумели сохранить и приумножить. — Спасибо. За все. За то, что выжила. За то, что боролась. За то, что дала мне второй шанс. Я буду всю жизнь стараться быть его достойным.

— С новым годом, Макс, — она повернула голову, и их губы встретились. Это был долгий, нежный, глубокий поцелуй. В нем не было страсти первых дней, но была бездна нежности, доверия и обещаний на долгое-долгое будущее. Это был поцелуй не начала, а продолжения. Самого важного продолжения.

Когда они оторвались, Алиса громко и виртуозно сыграла торжественный аккорд, заставляя стекла на витрине слегка задрожать.

— Так, хватит развлекаться! — крикнула она, поднимая свой бокал с шампанским. — Предлагаю тост! За нас! За этих сумасшедших, упрямых, прекрасных людей, которые сумели выстоять, когда мир рушился! За тех, кто нашел в себе силы простить, когда, казалось, это невозможно! За тех, кто нашел в себе мужество измениться, когда проще было сломаться! И за нашу «Лавку Судьбы» — за это место, этот островок, этот маяк, где каждый заблудившийся может найти свой собственный, единственно верный путь!

— ЗА НАС! — хором, громко и радостно, ответили все. Даже Артем, сидевший чуть поодаль, тихо, но четко произнес это слово, и на его лице впервые за долгие месяцы появилась не маска смирения, а настоящая, легкая улыбка.

Анна смотрела на сияющие, счастливые лица друзей, на спящего сына, на любимого мужа, и окончательно поняла — ее долгое, страшное и прекрасное путешествие подошло к концу. Путешествие от страха к бесстрашию, от недоверия к абсолютному доверию, от одиночества к большой, шумной, любящей семье. Путешествие Сирены, которая нашла свой истинный голос и пелатеперь не для того, чтобы заманивать моряков на скалы, а чтобы вести их сквозь туман к безопасной гавани. Ее история была историей падения и возрождения. Историей о том, что даже самая темная, кажущаяся бесконечной ночь, неизбежно сменяется рассветом. И что самая сильная магия в мире — это не дар видеть будущее, а простое, человеческое, титаническое мужество строить его своими руками. Рука об руку с теми, кого любишь.

Она подошла к окну, прислонилась лбом к холодному стеклу и смотрела, как падает снег. Он медленно, неспешно укрывал город белым, чистым покрывалом. Стирая старые следы, скрывая вчерашние грехи, открывая дорогу новым шагам, новым начинаниям, новой жизни.

Она была Анна Волкова. Жена. Мать. Дизайнер. Хозяйка «Лавки Судьбы». Бывшая беглянка. Оракул, нашедший покой. Она была всем этим. И она знала — что бы ни готовила ей судьба в наступающем году и во все последующие, она встретит это с открытым сердцем и спокойной душой. Потому что теперь у нее было все, чтобы быть счастливой. Ее семья. Ее друзья. Ее дело. Ее любовь. И ее свобода.

Вот и вся история. История одной женщины, которая нашла в себе силы не сбежать от своей судьбы, а выбрать ее. Простить тех, кого, казалось, простить невозможно. И начать все заново. Не с чистого листа, а переписав старую, испещренную ошибками книгу своей жизни, превратив ее в эпическую поэму о силе духа, верности и любви. И в этом новом начале она обрела все, о чем могла когда-либо мечтать. И даже больше.