Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 55 – Наташа Фаолини

Его губы, до этого сжатые в жесткую линию, слегка приоткрываются.

Я ловлю его горячее дыхание на своем лице.

Оно горячее, с привкусом горных трав и озона, смешивается с моим собственным, сбитым и прерывистым.

На мгновение мы перестаем дышать по отдельности, делим один воздух, единственный миг в нашей тишине.

Орк смотрит на меня так, словно я — его первая и последняя женщина. Словно весь его мир, вся его жизнь свелись к этому моменту, к темной пещере, в которой мы одни.

И неизвестно, когда нас найдут…

Его губы накрывают мои.

Он просто прижимается к моему рту, замирая на мгновение, будто давая мне последний шанс отступить. Но я не двигаюсь. Я парализована его близостью.

И тогда он берет свое.

Поцелуй из нежного мгновенно превращается в требовательный, глубокий, всепоглощающий. Поцелуй вождя — властный, уверенный, не оставляющий сомнений в том, кто здесь главный.

Его рукас моей спины перемещается на затылок, пальцы зарываются в мои волосы, фиксируя мою голову, и он углубляет поцелуй с низким, гортанным стоном, который вибрирует у меня в груди.

Страсть вспыхивает между нами, как сухой хворост от брошенной искры. Она горячая, дикая, неудержимая.

Я отвечаю ему. Неумело, отчаянно, но со всей той силой, что во мне есть. Мои руки обвивают его могучую шею, я притягиваю его еще ближе, и он в ответ рычит — звук чистого, первобытного удовольствия.

Целует так, словно пытается утолить вековую жажду. В его поцелуе — вкус горного ветра, озона после грозы и раскаленного металла.

Он отрывается от моих губ лишь для того, чтобы вдохнуть воздух, и тут же находит их снова, на этот раз еще более яростно и голодно.

Мир кружится, и я тону в этом пьянящем, пугающем безумии…

Но в самый пик этой огненной бури, когда реальность почти полностью растворилась, в мое сознание прорывается непрошеный, ледяной осколок памяти.

Образ отца.

Его уставшее, доброе лицо. Его предостерегающий голос.

«Они убийцы, Розочка…»

Что я делаю?

Я целуюсь с одним из них. С их вождем.

Это неправильно.

Все это — неправильно.

Я резко отстраняюсь, вырываясь из его поцелуя и объятий.

Отползаю на другой конец узкого укрытия, тяжело дыша, и прижимаюсь спиной к холодной, влажной стене пещеры.

— Я… я не могу, — шепчу, и мой голос срывается от подступивших слез.

Глаза мгновенно наполняются влагой, и могучая фигура орка расплывается перед глазами.

Чувство вины и отвращения к себе накрывает меня с головой.

Торук не двигается.

Он смотрит на меня, и я не могу разобрать выражение его лица. Жду гнева, рычания, насмешки. Но вместо этого до меня доносится тихий, успокаивающий звук.

— Шшш… Роза, — его голос — низкий, глубокий рокот, в нем нет ни злости, ни нетерпения. — Посмотри на меня.

Я крепко зажмуриваюсь, мотая головой. Не хочу на него смотреть. Боюсь того, что снова увижу в его глазах, и еще больше боюсь того, как я на это отреагирую.

— Посмотри на меня, — повторяет он, и на этот раз в его голосе слышатся стальные нотки приказа, которого невозможно ослушаться.

Я медленно, с огромной неохотой, открываю глаза.

Смотрю.

Выражение лица Торука серьезно. Изумрудные глаза чуть потемнели.

— Тебе страшно. Ты запуталась, —говорит он, и это не вопрос. — Ты думаешь, что предаешь свою прежнюю жизнь.

Я вздрагиваю от того, как легко он читает мои мысли.

— Слушай меня, Роза, — продолжает он, и его голос становится тверже, наполняя собой все пространство пещеры. — Пока я жив, никто и никогда не причинит тебе вреда. Даже мои собственные братья. Ясно?