Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 54 – Наташа Фаолини

— Ты можешь влиять на нас, — продолжает он. — Лечить. Даже от Увядания. Таким же способом, как вылечила Хаккара.

При упоминании Хаккара и того, как я его вылечила, я вздрагиваю, и по телу пробегает волна стыда и смущения.

Я хочу отдернуть руку от лица Торука, отстраниться, но он не дает мне этого сделать. Его ладонь ложится поверх моей, удерживая ее на своей щеке. Его хватка — нежная, но непреклонная.

— Сейчас достаточно будет просто прикосновений, я тебя не обманывал, так что Гора не гневается на меня, как тогда на Хаккара, — говорит он и его губы трогает слабая усмешка. — Я спас тебе жизнь, забыла?

Я смотрю в его изумрудные, полные боли и власти глаза, и понимаю, что я в ловушке. Он прав. Он спас меня, когда мы падали, взял удар на себя, и теперь я в долгу.

— Помню.

— Твоя рука… — рокочет он, и его голос, все еще хриплый, уже набирает силу. — Она прогоняет боль.

Он не отпускает мою ладонь, все еще прижатую к его щеке. Вместо этого медленно, с властной нежностью, направляет ее вниз. По своей шее, через грубую ткань туники, к своей широкой груди. Он останавливает мою руку прямо над тем местом, где, как я теперь знаю, скрывается пятно увядания.

— Сюда, — шепчет он. — Положи ее сюда.

Я чувствую под своей ладонью жар его живой кожи и, сквозь ткань, мертвый холод проклятой плоти.

Ощущаю, как бешено колотится под ребрами его сердце. В тот момент, когда моя рука касается его, он издает глубокий, гортанный стон, но на этот раз в нем нет боли. Только чистое, концентрированное облегчение, граничащее с наслаждением.

Я поднимаю на него испуганный взгляд.

Торук смотрит на меня, и его зрачки расширены, губы приоткрыты.

Мое лицо заливает румянец, дыхание учащается.

Свободная рука орка ложится мне на спину, медленно поглаживая, отчего по моей коже бегут мурашки.

Он притягивает меня еще ближе, и теперь я всем телом ощущаю, как он реагирует на нашу близость. Его твердость, упирающуюся мне в бедра.

— Еще… — выдыхает он мне в губы.

Снова берет в руку мою ладошку и направляет ее вниз.

Еще ниже…

Он снова берет мою ладонь и, не разрывая нашего зрительного контакта, медленно направляет ее вниз.

Я не сопротивляюсь, потому что заворожена.

Мои пальцы скользят по грубой ткани его туники, ощущая рельеф его живота — твердый, как камень.

Он ведет мою руку еще ниже.

Мгновение… и я чувствую, как под моей ладонью твердеет его сила, мужская суть…

От этого прикосновения, такого прямого и откровенного, по моему телу пробегает обжигающая волна. Дыхание сбивается, щеки вспыхивают.

Торук видит мое смущение, и в его глазах разгорается темное, торжествующее пламя.

Он прикрывает мою руку своей, прижимая ее плотнее, и я чувствую его ответную, мощную дрожь.

Его голова откидывается назад, и с твердых губ срывается низкий, гортанный стон — звук, в котором смешались облегчение от боли и чистое, первобытное наслаждение.

Он становится невероятно твердым под моей рукой, и я сама чувствую возбуждение.

Торук наблюдает за моим пылающим лицом и его руки начинают свое исследование.

Шершавые пальцы скользят по моим бокам, по талии, по бедрам, изучая, присваивая, клеймя.

Он медленно наклоняется ко мне.

Мир сужается до пространства между нашими лицами.

Я вижу, как в глубине его изумрудных глаз медленно вращаются золотистые искорки, словно крошечные, далекие галактики. Рассматриваю, почти невидимые морщинки у него в уголках глаз.