Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 51 – Наташа Фаолини

Наконец, когда крепость готова, я возвращаюсь к Торуку. Теперь, в относительной безопасности, я могу осмотреть его раны.

В тусклом свете, пробивающемся сквозь пролом в скале высоко над нами, я вижу рваные раны на его плече и боку от ударов о ветви. Они кровоточат, и я понимаю, что их нужно очистить. Но чем? У меня нет ни ткани, ни ножа, чтобы ее отрезать.

Я смотрю на свою одежду. Тонкая, старая сорочка — все, что у меня есть. Она уже порвана в нескольких местах после падения и моего пути через лес. Я подхватываю пальцами один из разрывов на подоле. Ткань старая и ветхая. Стискиваю зубы и с силой дергаю.

Раздается треск рвущейся материи.

Отрываю от подола длинную, неровную полосу. Затем еще одну. Моя единственная одежда становится короче, превращаясь в лохмотья, но теперь у меня есть то, что нужно.

Смачиваю в углублении под камнем оторванный кусок ткани и осторожно, преодолевая дрожь, начинаю промывать его раны. Мои руки, привыкшие к тесту, теперь касаются кожи могучего орка. Она грубая, но горячая.

Чувствую, как под пальцами сокращаются его мышцы, даже в бессознательном состоянии. Я вычищаю грязь и мелкие щепки из самой глубокой раны на его плече, и он глухо стонет во сне.

— Тише, тише, — шепчу я, сама не зная, зачем. — Все будет хорошо.

Использую вторую, сухую полоску ткани, чтобы туго, как умею, перевязать его плечо.

Постепенно, час за часом, напряжение сменяется всепоглощающей усталостью. Мое тело, измученное до предела, начинает сдаваться.

А потом приходит холод.

Он подкрадывается незаметно, но пробирает до самых костей. Тонкая, рваная сорочка не дает никакой защиты. Я пытаюсь согреться, обнимая себя руками, но дрожь становится все сильнее, сотрясая все тело в неконтролируемых конвульсиях. Зубы выбивают мелкую, болезненную дробь.

Я смотрю на Торука. Он лежит неподвижно, его дыхание ровное, но слабое.

От его огромного тела исходит жар.

Я знаю, если останусь здесь, у входа, то просто замерзну насмерть до рассвета.

Преодолевая внутреннее сопротивление, стыд и страх, я подползаю к нему. На мгновение замираю, глядя на его спящее лицо, а затем, проклиная свою слабость, ложусь рядом, прижимаясь спиной к его могучему, горячемубоку.

Чувствую, как моя дрожь медленно утихает.

Убаюканная его теплом и ровным дыханием, я, сама того не заметив, проваливаюсь в глубокий, тяжелый сон.

Просыпаюсь от странного ощущения.

Еще до того, как открываю глаза, я чувствую на своем лице пристальный, изучающий взгляд.

Я боюсь пошевелиться.

Медленно, с замиранием сердца, я приоткрываю веки.

И встречаюсь взглядом с двумя ярко-зелеными, как лесной мох, глазами.

Торук лежит на боку, подперев голову рукой, и смотрит на меня.

Глубокая, темная зелень его радужки кажется почти черной в утреннем полумраке, но внутри нее вспыхивают и гаснут крошечные золотистые крапинки. Его зрачки расширены, и он смотрит на меня с абсолютной, неподвижной сосредоточенностью.

Взгляд орка медленно обводит мои растрепанные волосы, опускается к глазам, задерживается на губах. Я чувствую это перемещение как физическое прикосновение, от которого на коже выступает жар.

Мы лежим так близко, что я могу рассмотреть каждую золотистую искорку в его изумрудных глазах, каждую ресницу и тонкий шрам на его оливковой коже.

Тишина в пещере кажется оглушительной, нарушаемая лишь нашими тихими, прерывистыми вздохами.