Книга Нежная Роза для вождей орков, страница 59 – Наташа Фаолини

Наконец, его голова оказываетсямежду моих ног.

Я замираю, тело натягивается, как струна, от шока и дикого, невероятного предвкушения. Мир исчезает. Есть только его близость, горячее дыхание на самой чувствительной части моего тела.

Он касается языком пульсирующей точки.

Я вскрикиваю. Это не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала. Волна чистого, незамутненного удовольствия пронзает меня, как молния, заставляя выгнуться дугой.

В этот самый момент он поднимает на меня взгляд.

Торук смотрит на меня глазами темными, как ночь в лесу, в его зрачках вспыхивает первобытное торжество.

Он видит, как я реагирую на его прикосновение, и это, кажется, лишь распаляет его голод.

Орк не отстраняется. Он продолжает.

Его язык движется снова, на этот раз увереннее, дразняще, исследуя меня с такой интимностью, о которой я не смела даже читать в самых запретных сказках.

Он скользит, посасывает, сводит с ума…

Бархатные ощущения, которые дарит его язык, кажутся пыткой.

Сладкая, невыносимая, сводящая с ума агония.

Моя спина выгибается дугой, я отрываюсь от ложа. Пальцы, до этого сжимавшие его волосы, теперь цепляются за них, как утопающий за спасительную веревку.

С моих губ срываются тихие, сдавленные стоны, и я больше не пытаюсь их сдержать.

Я теряю контроль над своим телом. Оно больше мне не принадлежит. Оно принадлежит ему, этому моменту, всепоглощающему, огненному наслаждению. Мои бедра начинают двигаться ему навстречу, подчиняясь древнему, инстинктивному ритму, умоляя о большем.

Он чувствует это. Он слышит мои стоны, видит, как я извиваюсь под его лаской. И он дает мне то, о чем я прошу. Его движения становятся быстрее, увереннее, он ведет меня к краю пропасти, о существовании которой я и не подозревала.

Напряжение нарастает, превращаясь в тугой, звенящий шар энергии внизу моего живота. Я на грани. Я вот-вот разобьюсь на тысячи сверкающих осколков.

— Торук… — я выдыхаю его имя, и оно тонет в крике, который разрывает тишину пещеры.

Торук не отстраняется. Он нависает надо мной, и его тень полностью скрывает меня от мира.

— Слышишь? — рокочет он, и его голос — тихий, почти гипнотический шепот, который проникает прямо в мое сознание.

Я в недоумении смотрю на него. Слышу лишь наше общее, тяжелое дыхание и треск углей в очаге.

— Это тишина, — продолжает он, и на его губах появляется слабая, жестокая усмешка. Он легонько касается пальцем моего виска. — Это замолчал твой упрямый, человеческий разум.

Его взгляд медленно скользит вниз, по моему обнаженному, все еще подрагивающему телу, а затем снова возвращается к лицу.

— Наконец-то твое тело поняло, — выносит он свой вердикт, — кому оно на самом деле принадлежит.

Я смотрю ему прямо в глаза, заставляя свой голос не дрожать.

— Аты? — тихо спрашиваю. — Если мое тело теперь принадлежит тебе, то твое… оно принадлежит мне тоже?

На его губах появляется медленная, ленивая ухмылка. Он не отвечает, но в этой усмешке — весь ответ. Разумеется, нет. Правила работают только в одну сторону.

Тогда я задаю другой вопрос, который мучает меня.

— Почему ты остановился?

Усмешка мгновенно сползает с его лица. Оно становится более хмурым, жестким.

Торук поднимается с ложа и смотрит на тлеющие угли. Я рассматриваю его мощное обнаженное тело.

— Наш с тобой первый раз точно не состоится в этой вонючей пещере, — отвечает Торук бесцветным, почти безразличным голосом.