Книга Любовь на Полынной улице, страница 112 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

За три часа до сдачи заказа Рета, насколько возможно, пополнила потенциал препаратом-накопителем. Заново проштудировала схемы. Заново мысленно их воспроизвела.

Последняя сетка чар получалась самой замысловатой и затратной, колдовской потенциал легко мог иссякнуть на третьем или четвертом комплекте. Понимая серьезность действа, Илли напряженно следила за Ретой из угла ателье, готовая в любой момент послать за врачом.

И врач понадобился.

Уже на третьем костюме Рета резко ослабла, и сплетение чар задрожало, отказываясь сливаться с материей. Опыт помог, Рета вернула контроль и, завершив процесс, мокрая от пота, осела на пол.

Илли подбежала к ней, влила в рот теплую сладкую воду.

— Госпожа Мио, не пугайте меня! — Она беспокойно приглядывалась к Рете, вытирая у нее со лба пот. — С вами раньше такого не было! Ну его, этот костюм последний, втроем выступят!

С трудом Рета сфокусировалась. Капли потенциала тлели в районе солнечного сплетения, их могло хватить на создание последней сетки, хотя Рета не была в этом уверена. Только чары бесполезны сами по себе, без сращения с предметом. Значит, кому-то не повезет.

— А чей это костюм? — проговорила она.

Илли проверила заметки и посуровела.

— Вильяра Фока. Кавалера вашего.

«Кавалера… — подумала Рета тягуче. — Он мне не кавалер. И не станет им. И больше не придет…»

Закрыв глаза, Рета медленно-медленно, тончайшими струнами выпустила колдовство из пальцев. Она выстраивала чары вдумчиво, не спеша, делая перерывы. Растрачивала колдовство скупо и расчетливо. Она не знала, сколько времени это заняло. Мир замер, словно сделав вдох и не выдохнув. Крохи сил оставались для соединения чар и костюма. Рета выскребла эти крохи, толкнула вперед, сплела последние слабые связки. И реальность исчезла.

Горячка истязала Рету три недели. Илли ухаживала за ней попеременно с присланной родителями служанкой. Рета узнавала девушек, изредка приходя в сознание. Когда колдовское истощение отступило и она смогла внятно говорить, то задала два вопроса: получилось ли с костюмами и держит ли она еще ателье?

— Получилось-получилось! — заверила Илли, пытаясь покормить хозяйку. — Я сама не видела, но весь город гудел! Выступили они, говорят, хоть и хорошо, но скандально. Места не заняли, зато господин Юсщель их пригласил «украсить» день рождения жены. А она кузина директора Малого театра, так что ребята довольны. Они сами сказали, заходили проведать вас. Правда, последний костюм после окончания танца лопнул… — У Реты от ужаса расширились глаза. — Не полностью! — успокоила Илли. — Пара швов разошлась, какие-то чары пропали… Уже было неважно. Они же изображали перерождение феникса. Ну вот, говорят, это у яйца скорлупка треснула.

ПоследнееИлли произнесла с такой двусмысленной интонацией, что Рета поперхнулась. Помощница похлопала ее по спине.

— За ателье не переживайте, все схвачено, вы ведь нашему индюку вперед заплатили. Да он бы и не посмел вас выгнать, вы же прославились. Все газеты написали, как вы доделывали за Хельцем, надорвались, но клиентов не разочаровали. Хельц на следующий день троих портных выгнал. У нас теперь желающих сделать заказ — вперед на год!

Вскоре Рета уснула, утомленная этим коротким разговором. Засыпая, она ощущала счастье и предвкушение.