Книга Любовь на Полынной улице, страница 109 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Индман кивнул, мол, разумное предложение. Вильяр вскочил:

— Мы обращались. Весь город объездили! Нам всюду отказали, ателье загружены перед Новолетием. Но нам посоветовали вас. Не отказывайтесь, посмотрите, пожалуйста, — тараторя, он подошел к Рете. Бросил вязанку рулонов на стол, выдернул один и расстелил перед девушкой. — Костюмы не выре… не раскроены, но у нас все есть! Понимаете? У Хельца все подготовили!

Рета взглянула на широкий лист, исполосованный линиями разной толщины, которые складывались в понятные ей контуры: Вильяр показывал лекала. Рета невольно принялась изучать их, хотя мысленно уже простилась с этой работой. Она провела пальцами по необычному изгибу рукава, вчиталась в пометки о прибавках. Не спрашивая, потянулась к другому рулону, и юноша услужливо его развернул. Они встретились глазами, и оба смутились. Вильяр заулыбался.

Рета чуть ли не лбом уткнулась в чертеж, пытаясь выкинуть из головы смешливые зеленые глаза и пронзившее ее волнение.

…Та же деталь, иной цвет, пометки. Лекала разработали индивидуально для каждого из танцоров.

— Так… — Рета собралась с мыслями. Некоторые магические узлы были ей незнакомы, и моделирование было нестандартное. — А чары? Есть схема чар? А инструкция от технолога?

Она заметила, что танцоры, включая скептичного Индмана, подобрались и оживились.

Харпер полез в баул. Рета разглядела там скомканную атласную ткань и пришла в ужас от такого обращения с материалом. Пошарив в сумке, Харпер достал блокнот с логотипом ателье Хельца и чуть ли не всунул его в руки девушки.

Рета зашуршала страницами, поглощая формулы и разбирая схемы. Однако, удивительно, любимое дело не захватило ее полностью. Хотелось отвлечься. Хотелось опять посмотреть на Вильяра.

«Ладно, сосредоточься. На все про все семь дней. Боги за это время мир создали… — Рете тут же поплохело от собственного богохульства. — С пошивом поможет Илли. А лучше бы еще кого-нибудь нанять, только где я сейчас свободную швею найду?.. И еще чары. Семьдесят процентовв процессе и тридцать на готовое изделие. И их могу накладывать только я».

Рета захлопнула блокнот.

— Нет. Это огромный объем, моего потенциала не хватит. Да и если бы хватало, времени недостаточно.

Ананд встал, посмотрел на нее в упор:

— Три сотни серебряных.

Рета покачала головой:

— Вы не понимаете…

— Три сотни сейчас и три по завершении.

Рета сглотнула. Мысленно заново разложила пасьянс возможностей, поменяв пару карт. Пасьянс почти-почти сошелся. Рета едва не сказала, что готова попробовать, но в последний момент ее остановил страх.

«Я не справлюсь. Любой форс-мажор, и я их подведу. Как всегда, всех подведу…»

Она бросила взгляд на Вильяра. Он выглядел расстроенным щенком, открытым и непосредственным на контрасте с железным Анандом.

— Но нам больше не к кому пойти! — сказал Вильяр. — А это наш шанс попасть в другой театр! В «Метеорите» делать уже нечего, нам нужен другой постановщик. Госпожа Мио, ну пожалуйста!

Его голос вновь вызвал в ней трепет, какого она раньше не знала. Смятенная, Рета решила, что шанс нужен им всем.

— Хорошо. Оставляйте материалы.

Ночью Рета не спала — разбирала записи из ателье Хельца. Она пробовала вздремнуть, но в кровати ее словно подбрасывало, сносило лавиной вопросов о том, как коллеги решили ту или иную задачу. Она вставала, зажигала светильник и искала ответ в переданном блокноте. После полуночи Рета бросила попытки отдохнуть. Она сидела на кухне с блокнотом, тетрадью для пометок и чашкой крепкого сладкого чая. Ее настигло редкое состояние продуктивности, когда разум с интуицией проросли друг в друга. Знания усваивались легко, озарения плясали вокруг светлячками — протяни только руку.