Книга Любовь на Полынной улице, страница 116 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Они сели на кровать, снова обнялись, и, не понимая почему, Рета разревелась по-настоящему: бурно и неостановимо. Она плакала и плакала, позволяя Олене гладить себя сухой рукой и шептать что-то успокаивающее.

— Реточка, у меня сюрприз, — улыбнулась Олена, когда Рета успокоилась. Та всхлипнула.

— Ты нашла, где отец хранит книгу?

— Даже больше. — Олена улыбнулась шире. — Я ее принесла.

Рета потрясенно уставилась на кухарку.

— Но если папа обнаружит… Он же обвинит тебя в воровстве!

Олена пожала плечами.

— И что он мне сделает? Выгонит? Я без них не проживу, что ли? Выгонит, так я к сыну перееду, хоть с внуками посижу! А ты к ним пока не суйся, господин сегодня не в духе. — Олена наклонилась ближе и зашептала: — Поговаривают, королева его заставляет в университете преподавать, секретами делиться. Вчера письмо получил с королевской печатью и с тех пор сам не свой. Езжайобратно в Стормгавик, Реточка. А если без родных невмоготу, я тебе телеграмму дам, как господа расположены будут.

Рета кивнула и подумала, что возвращение в столицу для нее — это возвращение домой.

Рета не выдержала. Знатные клиенты постоянно жаловались на расположение ателье в слишком бедном районе, да и ей самой не хватало места, не хватало сотрудников и было неудобно закупать материалы. Она подыскивала другое помещение — желательно в Львином квартале, неподалеку от Малого театра, куда пригласили работать труппу Вильяра. Помешательство на нем тревожило… и вместе с тем придавало смелости.

С плащом Эггены складывалось удачно. Не напрасно Рета в детстве много часов провела в семейной библиотеке — точно угадала нужную ей книгу. Благодаря отцу она имела представление об основах обработки камня. Дальше требовался, по сути, один тип специфических скульпторских чар — тех, которые наделяли камень свойствами ткани. Именно о такой технике говорилось в украденном руководстве. И хотя проект отнимал много времени, Рете он показался даже простым. Она не повторила доспехи Каменного войска, однако плащ был определенно из камня. Камня тонкого, как бумага, и пластичного, как не до конца застывший воск. Из камня холодного, твердого и тяжелого, но теплого и невесомого для хозяйки. Рета по праву им гордилась.

После примерки образца счастливая Эггена пригласила Рету на завтрак, упомянув, что Вильяр тоже будет.

Рета никогда так тщательно не готовилась к походу в гости. И никогда не была так собой недовольна. Миловидная Эггена посещала косметиста, ее лицо само напоминало идеальную скульптуру. Рета рядом с ней выглядела простушкой: ни пухлых губ, ни экзотично раскосых глаз.

Тем не менее Рета накрасилась и надела расшитое золотом платье нефритового оттенка, которое туго обхватывало талию и грудь. Посомневавшись, Рета достала почти забытые, хранимые в тайнике семейные украшения — изумрудные кулон и браслет.

Перед зеркалом предстала Рета Мио, ослепительная для ее прежнего круга в Браннии, но по-прежнему недостаточно красивая для высшего света Стормгавика.

В особняк Эггены — двухэтажный дом с большим садом — Рета прибыла с опозданием. От ворот сквозь сад вела гравийная дорожка. Перед особняком шумел фонтан с зачарованной статуей дельфина. При приближении Ретыдельфин встряхнулся и обдал округу брызгами, но до девушки они не долетели.