Книга Любовь на Полынной улице, страница 149 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Вот и сейчас я заметил в очереди на раздачу массивный силуэт друга.

Тэй «Лэнни» обрадовался и даже галантно пропустил вперед, ну а я решил не отказываться — после нервного утра есть хотелось до ужаса.

— Насчет Слэнни… В общем, он уехал на время домой, там… возникли дела, — сообщил я Тэю, и он мгновенно напрягся.

— Да? А что?.. Он в порядке? Может, надо было поехать с ним?

От его участия в горле появился комок, и я с трудом произнес:

— Да нет, он сам разберется, это… чтобы решить его проблему.

Мне не нравилось обманывать друга, однако единственное, что хоть как-то объясняло мое отсутствие, была поездка домой. Но, видят аэры, теперь он будет переживать за меня еще больше. Дом уже давно перестал быть для меня хорошим местом.

— Кхм… — оторвал меня от мыслей Тэй и осторожно уточнил: — Ты правда это все съешь?

— А? — Опустив глаза на поднос, я едва не выругался. Забыв, что нахожусь в теле заморыша, по привычке набрал кучу еды. Пришлось с равнодушным видом пожать плечами: — Тебе отдам, если что.

Кажется, Тэй от такого слегка опешил, но потом добродушно усмехнулся — видимо, списал все на то, что «Лэнни» — сестра его друга. Я же дал себе мысленный подзатыльник: надо быть осторожнее, иначе вызову ненужные подозрения, а с учетом того, что рассказать ничего не могу, это породит лишние проблемы.

Какое-то время мы спокойно обедали — Тэй, похоже, вполне освоился в обществе «Лэнни», — но ровно до того момента, как к нам подлетела Ласка:

— Привет, Тэй! А где?.. — Она резко остановилась, только сейчас увидев, что за декоративным деревцем скрываюсь я. На ее лице появилось угрожающее выражение. — А это кто?

Я тут же вспомнил, почему слегка недолюбливал Ласку.

Если кто-то, глядя на легкомысленные кудряшки и миловидное личико, считал, что прозвище Ласса́ндры То́рвелл было призвано отражать ее нежный характер, то он жестоко ошибался: уж скорее оно соответствовало хищному зверьку. Мы подружились с Лаской случайно: на первом курсе попали в одну тройку на допзанятияхпо вторичным стихиям. У нас с Тэем оказалась довольно неплохая вода, и нас прикрепили к такой же первокурснице-воднице, которая выступала нашим неофициальным куратором. Но если Тэй, отсмущавшись, стал общаться с Лаской более-менее нормально, то у меня с ней с самого начала сложилась взаимная неприязнь: мне не нравилась ее прямолинейность и некоторая диковатость, она же не уставала высмеивать мою внешность, стиль одежды и даже моих девушек. Какое-то время я размышлял, не является ли такое поведение знаком скрытой симпатии, но нет: Ласка провела между нами довольно четкую границу, а стоило, забывшись, ее хоть немного пересечь, как она показывала зубы. Поэтому вскоре я начал воспринимать Ласку скорее как парня, чем девушку, и у нас воцарилось шаткое равновесие.

К тому же чего у Ласки не отнять, так это способности все доходчиво объяснить — благодаря ей мы с Тэем всегда набирали на практике высшие баллы. А после того как она незаметно вошла в наш круг, я по достоинству оценил отсутствие попыток с ее стороны вбить между нами с Тэем клин. Что нельзя сказать про Наяллу.

Единственное, что изредка нарушало нашу странноватую дружбу, — несдержанность Ласки, стоило мне появиться в обществе девушки. Тогда эта язва тут же интересовалась, куда подевалась предыдущая, комментировала мои привычки и вспоминала глупые промахи. А замолкала лишь под укоризненным взглядом Тэя. Однажды, выйдя из себя, я припер ее к стенке: