Книга Любовь на Полынной улице, страница 15 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Начальник отдела дочитал до «плечо хрустнуло» и осознал, что случись какой-то лабораторный инцидент — и у них появится суперзлодей. Этого добра Министерству после эпизода с Юлиусом на ближайшие пару тысячелетий явно было достаточно. Уговорами и увещеваниями волю сценариста сломили и заставили писать заявление на отпуск. Мадам Марта искренне поприветствовала это решение и по-матерински прижала Логинуса к своей теплой мягкой груди, отчего сценарист разрыдался. От переполняющих ее чувств добрая бухгалтерша тоже расплакалась. Ангел-счетовод прослезился. Светлячок-секретарь тер лапками мордочку. На земле затопило пару центробанков.

Теперь, выглядывая из иллюминатора, Логинус рассматривал бесконечное небо и сжимал в ладони оплавленную алую шестеренку. Гиппопотам заложил резкий вираж и пролетел аккурат над облачной поляной. При взгляде на крошечные фигурки внизу ангел наконец вспомнил, как улыбаться, — ведь еще столько прекрасных историй может быть рассказано.

Сильвия, графиня Солсбери, урожденная Скарборо, смотрела на место своей гибели и брезгливо морщилась: снова это пятно. Но кровь даже не ее! Хоть бы ковром прикрыли. Слуги без хозяйки совсем распустились, только судачить горазды.

О замке Лалворт, родовом поместье Солсбери, ходили зловещие слухи. Горничные шептались, что кровавое пятно на полу в Алой гостиной никак не оттереть, ровно в полночь само по себе начинает играть фортепиано, а во время ненастий в блеске молний можно заметить силуэт прекрасной женщины, чьи стенания заглушает гром.

Услышав это впервые, Сильвия пришла в бешенство. В их просвещенный век, когда наука сделала огромный шаг вперед, в домах появился водопровод, а от поместья до столицы уже не нужно добираться два дня в карете, достаточно нескольких часов на поезде, — верить в такую чушь? И кто это стенает? Она? Не в привычке леди Солсбери… Скарборо… Монтегю… Кимберли… Неважно. Главное, Сильвия никогда не жаловалась и тем более не стенала.

Даже когда выходила замуж впервые — за лорда Хэмиша Кимберли. Какими маслеными глазами он на нее смотрел, какая бородавка была у него на носу — ужас! Весь красный, с одышкой, хоть и крепкий, как мясник. Сильвия тогда решила, что справится с ним быстро, — и не ошиблась. Жаловаться она не привыкла. Еще девочкой, сиротой на воспитании у дяди, Сильвия была тихоней, но не страдалицей. Она вовсе не желала стать покладистой и приятной леди, которая ждет милости сначала от опекуна, а после от мужа. Всевышний, а точнее тот эльф, с которым ее мать согрешила, подарил Сильвии неземную красоту и колдовское очарование. И она была намерена использовать и то и другое, а не жаловаться.

Мать Сильвии погибла от несчастной любви, потому что была дурой — если лунной ночью слышишь, как за окном твоей спальни звучит флейта, нужно заткнуть уши и спать дальше, а не заигрывать с музыкантом и потом беременеть от него. Сильвия ее судьбу повторять не собиралась. Уже в одиннадцать лет она понимала, чем ей грозят нерешительность и свойственная юным леди романтичность, — спасибо кузену Алистеру, старшему сыну дяди, за то, что любезно объяснил.

Сильвия сама взяла флейту и пошла лунной ночью в лес. Отец-эльф ей был кое-что должен, считала Сильвия. Глупый поступок, конечно,но ей повезло — отца она так и не встретила, иначе танцевала бы в Волшебной стране, пока не стерла ноги в кровь, а то и на проклятье бы напросилась. С эльфов станется, не зря их зовут «веселым народцем» — позабавиться с людьми они готовы всегда.