Книга Любовь на Полынной улице, страница 20 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Сильвия почти его не слушала. Как и отец, юный Солсбери отлично мог разговаривать с собой сам. Она смотрела на него и пыталась вспомнить, какая сейчас фаза луны, а еще решала, как удержать этого юношу рядом, если из оружия у нее — только красота.

Что-то забытое тягуче сжималось внутри, оно хотело почувствовать теплое прикосновение, увидеть в обращенных на нее глазах, кроме восхищения, еще и понимание. Сильвия считала, что это желание давно в ней умерло.

— Пожалуйста, позвольте мне смотреть на вас, — произнес юный Солсбери, пожирая ее взглядом.

«Как породистую лошадь, — подумала Сильвия. — Они все такие. Этому тоже нужна моя красота и не более. Ему не нужно даже, чтобы я говорила, достаточно просто на меня смотреть».

Сделав выражение лица строгим, Сильвия написала на стекле: «Вы забываетесь, сударь. Я не знаю даже вашего имени».

Он с трудом разобрал буквы в зеркальном отражении. И смутился — очень мило, Сильвия засмотрелась было на румянец на его скулах, но мысленно отвесила себе пощечину. Ей красоты недостаточно, она больше на приятную внешность не купится.

Юноша тем временем представился: его звали Эдуардом. Сильвия написала на стекле свое имя и, забывшись, протянула руку для поцелуя. Эдуард потянулся к ней, но пальцы коснулись лишь стекла.

— Холодно, — не отнимая руки, шепнул он.

Сильвия грустно улыбнулась в ответ:

«Я знаю».

Эдуарду нравилось читать о любви, сперва неразделенной, потом — крепкой и счастливой. Героями таких книг становились покинутые женщины, которым все же повезло встретить рыцаря, и пусть не в доспехах, а в сюртуке, но обязательно с деньгами и титулом. Эти рыцари спасали дам, попавших в беду, женились на них, а дальше следовали счастливый конец и безоблачное будущее. Когда есть деньги и титул, будущее обязано быть безоблачным.

Как и раньше, будучи с Найджелом, Сильвия не понимала одного: зачем ему эти слащавые истории? Их писали женщины для женщин: когда жизнь не слишком отличается от судьбы племенной кобылы — знай рожай жеребцов, хорошенько питайся да позволяй украшать себя сбруей время от времени, — нужна сказка, чтобы не сойти с ума. Сильвиябыла знакома с дамами разных возрастов, которые ночами зачитывались такими романами. Днем их время занимали заботы, которых у леди всегда хватало, а вот ночи в холодных постелях, пока муж тайно или явно гостит у другой… Сама Сильвия предпочитала заводить живых и горячих любовников, чем тешиться иллюзиями.

У Найджела, а теперь и у Эдуарда, было все: красота, богатство и титул. Но обоих тянуло в женскую сказку. «Хочет почувствовать себя принцем?» — думала Сильвия. Как отец когда-то, Эдуард принялся пересказывать ей сюжеты своих любимых книг. Сильвия покорно слушала. Ее мнения, как она думала, Эдуарду не требуется — только иллюзия хорошего слушателя. Так было с Найджелом, тому хватало, чтобы красавица-жена сидела рядом, смотрела влюбленным взглядом и слушала, не перебивая.

Удивительно, но Эдуарду этого оказалось мало. Он как-то понял, что Сильвии скучно. Когда он спросил: «А что нравится вам?» — Сильвия удивилась. Странно, но за четыре брака ни один из мужей не изъявил желания узнать, что любит его жена. Впрочем, быть может, они просто не успевали.

Сильвия разозлилась: юному Солсбери предназначалась роль жертвы, от него требовалось только смотреть влюбленными глазами оставшиеся до полнолуния дни, а не лезть ей в душу!