Книга Любовь на Полынной улице, страница 28 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Эдуард улыбнулся.

— Я постараюсь не умереть.

«Постараетесь? Вы с ума сошли? Жизнь за жизнь — это правило. Как вы… Откуда вы?..»

Эдуард остановил ее руку. Не коснулся, хотя тепло она снова почувствовала.

— В университете, где я учился, прекрасная библиотека, а я очень люблю читать. Там есть старинные книги. В том числе и по магии. — Эдуард встретился с ней взглядом сквозь зеркало. — Вы правы, я никогда не обращался к колдовству. Надеялся, что не придется. Но, Сильвия, я вас здесь не оставлю.

«Нет!— торопливо написала Сильвия. — Не смейте! Вы не понимаете, что вас ждет, чем вы заплатите. В лучшем случае это будет ваш дар, но только в лучшем. Скорее всего, вы поплатитесь жизнью. Я запрещаю!»

Эдуард вздохнул:

— Я знал, что вы будете против. Однако надеялся, что смогу убедить вас помочь.

Он принялся скатывать ковер, освобождая местодля пентаграммы.

По комнате пронесся ветер, поднял листы бумаги, опустил их на пол у ног Эдуарда.

«Что вы делаете? Зачем? Не надо, вы убьете себя! Для чего?!»

Эдуард достал кинжал и полоснул себя по запястью.

— Вы так и не поверили мне, Сильвия. Я люблю вас.

«Но это же не повод себя убивать!»

«Стойте!»

«Остановитесь!»

Эдуард закрыл глаза и запел слова заклинания.

Сильвия бросилась к стеклу. Это следовало прекратить сейчас же, немедленно! Такие чары не подвластны новичку, он зря истечет кровью у нее на глазах.

«Так забери его кровь себе, — мурлыкнул внутренний голос. — Пусть от нее будет хоть какой-то прок. Если он так глуп, что верит в любовь и эти свои истории о спасении прекрасных дам, то зачем ему жить? Он сам себя убивает прямо сейчас. Используй его. Ну же, у тебя достаточно сил на одно колдовство. Чего же ты ждешь?»

Сильвия привыкла действовать рационально. Эмоции, чувства, жертвы — она это не понимала и презирала. Наготове у нее всегда был план, продуманный и разумный. И сейчас Сильвия знала, как поступить.

Она запела слова заклинания в унисон с Эдуардом. Луна в отражении окрасилась красным, сумрак зловеще сгустился. Эдуард упал без сознания, его кровь текла и текла, и Сильвия, замолчав, бросила на него последний взгляд. Потом прошла к фортепиано и с силой ударила по клавишам, закричав:

— На помощь!

Теперь ее услышали все.

Но не увидели. В гостиную вбежали сначала заспанные горничные, и одна тут же лишилась чувств при виде крови. Следом на крик ворвались лакеи, запястье Эдуарда перевязали, его — смертельно бледного — куда-то унесли. Сильвия услышала, что послали за врачом, и выдохнула.

Потом посмотрела на свои руки — прозрачные, уже едва видимые. Она истратила все силы на то, чтобы позвать на помощь, и теперь исчезнет на рассвете. Наверное, попадет в ад. Куда еще отправляются души убийц?

Что ж, если она настолько глупа, чтобы поверить в любовь, то туда ей и дорога.

Время потекло незаметно. Дом затих, успокоился. Луна очистилась и стала медленно катиться к горизонту, потускнели звезды, и ту часть сада, которая отражалась в зеркале, накрыл густой туман.

— Ты хотела его убить и забрать мое тело.

Сильвия подняла голову и встретилась взглядом с бледной, заплаканной Вероникой. Она смотрела на Сильвиюс ненавистью и держала в руках тяжелый подсвечник, свечи в котором не горели.

— Ты хотела сделать то же самое с моим отцом, а теперь чуть было не сделала с братом. Ты ошиблась дважды, — голос Вероники звучал яростно, и подсвечник она сжимала так, что побелели пальцы. — Из-за тебя он чуть не умер!