Книга Любовь на Полынной улице, страница 42 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

— Грустная история, — сказал Покровский спустя какое-то время после того, как девушка завершила свой рассказ.

Пока она,задумавшись, глядела в темноту, опустив ресницы, он подошел к ней еще ближе. Ему хотелось коснуться ее синевато-коричневого в лунном свете плеча, но он не решался. Ощутив тепло, исходящее от ее тела, Покровский как будто только сейчас отчетливо осознал ее реальность. Это чувство вскружило ему голову. Будто очнувшись от сладкого сна, он обнаружил, что это желанное видение — его реальность, и теперь ему непременно необходимо в этом убедиться. Опустившись на колено прямо на брусчатку, Покровский нашел сложенные ладони девушки и взял в свои. Она вздрогнула, и дрожь эта передалась ему.

— Я возвращаюсь на корабль утром. Это безумие, я знаю, но я хочу, чтобы ты пошла со мной. Ты когда-нибудь путешествовала на корабле?

Она покачала головой. Темные глаза смотрели на него с недоверием, но не без удовлетворения. Покровский рассмотрел в них и надежду.

— Тебе там очень понравится. Новый город каждый день! Мы могли бы гулять там, а потом танцевать на палубе под звуки оркестра.

Что-то вспыхнуло в ее взгляде при этих словах. Девушка высвободила руки и теперь уже сама принялась легко касаться его ладоней. Изящный серебряный браслет скользнул по запястью и коснулся кожи Покровского ледяным укусом. Он вздрогнул, но не отнял руки. Его спутница следила за ним с удвоенными вниманием и сосредоточенностью.

— Зачем тебе это? — спросила она тихо, не выпуская его рук.

— Я не могу с тобой расстаться.

— На этот раз не можешь?

— Это звучит как бред? Что ж, возможно, ты считаешь меня легкомысленным. Очевидно, что ты привыкла к хорошей жизни, к роскоши и тебя, должно быть, окружают самые достойные мужчины, но я смею надеяться, что смогу предложить тебе не меньше, чем любой из них. Черт возьми, я не знаю, как сказать, но я никогда не чувствовал ничего подобного!

Он вдруг хрипло рассмеялся. Его слова смутили девушку. Даже в полутьме он заметил, как краска прилила к ее нежным щекам. Она поднялась на ноги. Он же остался стоять на колене и теперь смотрел на нее снизу вверх, будто поверженный. Покровский не лукавил. Никогда он не испытывал ничего подобного, и чувство это не умещалось в его широкой груди и сжимало сердце, заставляя неистово колотиться, словно заключенное в клетку.

— Поедем со мной, — прошептал он, сжав ее тонкие пальцы. Ткань светлого платья коснуласьего невидимым, дразнящим поцелуем.

— Хорошо, — так же тихо ответила девушка.

Покровский поднялся на ноги. Улыбка, словно трофей победителя игравшая на губах, сделала его еще красивее. Глядя на свою спутницу, он не без удовлетворения заметил, с каким чувством она наблюдала за его реакцией и особенно за его улыбающимися губами. Неаполь снова сиял для него одного, и гораздо ярче, чем когда-либо. Все фейерверки городского праздника не могли бы соперничать с этим блеском. Покровский будто слышал их оглушительную канонаду — так билось теперь его сердце, переполненное неизвестным трепетом и обещанием неземного счастья.

Утренний свет окрашивал корпус корабля в розовый. В кварцевом сиянии солнца и воды лайнер казался еще больше. Покровский не без тщеславия замечал обращенные к его кораблю взгляды прохожих в порту. Девушка замерла перед трапом. Покровский испугался, что она передумала. С собой у нее была лишь небольшая сумка, которую она захватила по дороге, так и не раскрыв ему, где живет. Покровский подумал, что, возможно, девушка лишь дурачила его, согласившись отправиться в плаванье. Но на ее лице он прочел не тревогу и не сомнения, а предвкушение чуда. Ее темные глаза внимательно изучали название лайнера, выведенные сбоку косыми темными буквами.