Книга Любовь на Полынной улице, страница 73 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

Этери отшатнулась, словно от удара. Слова Малиша резанули ее сильнее, чем она ожидала. Этери не знала, что арестовали Эмму. Гнев сменился страхом, но она упрямо встретила взгляд Малиша.

— Ты не смеешь винить меня в этом. Я защищала того, кого люблю. И ты бы сделалто же самое, если бы на месте Леонара была твоя сестра!

Малиш шагнул ближе, его лицо исказилось от злости.

— Любишь? А ты уверена, что и онтебя любит?

— Малиш! — зарычал Леонар, но того было уже не остановить.

— А ты хоть знаешь, как вы с Леонаром познакомились? Думаешь, это была судьба? Думаешь, ты такая особенная? Если бы ты была особенной, он бы не потерял Аурис Фламма!

Этери замерла. В воздухе повисло напряжение. Малиш обернулся к остальным, словно прося их поддержки, но все молчали. Лишь Линда поднялась, встала за Этери, демонстративно кладя руку ей на плечо.

— Она не виновата, — спокойно сказала Линда. — Все мы знали, на что идем. Это наша жизнь. И ты, Малиш, это знаешь лучше всех.

— Нет, она должна понять, — перебил Линду Малиш. — Ты помнишь ювелирную лавку Роузена в Ночь Праматери Игни, Этери? Ты стояла там, вся такая невинная, и пялилась на витрину, когда мы ворвались внутрь. Леонар тебя заметил. Чтобы ты не заорала и не вызвала стражу, ему пришлось тебя очаровывать, зубы заговаривать. А потом… Потом он начал следить за тобой, чтобы ты никому ничего не сказала.

Этери вздрогнула и посмотрела на Леонара. Он стоял, опустив голову, будто подтверждая все, что говорил Малиш. В душе заворочалось противное чувство… стыда? Обиды? Униженности?

— А потом, — продолжал Малиш с торжествующей усмешкой, — мы поспорили, что он сможет влюбить тебя в себя за две встречи. Помнишь, как ты ходила в Белый квартал? Он все устроил так, чтобы ты его заметила. Это был спор, Этери! На тебя поспорили!

— Хватит! — Этери не могла больше этого выдерживать. Она повернулась к Леонару. — Это правда?! Ты спорил на меня?!

Леонар вздрогнул, но не поднял глаз, упрямо продолжая смотреть в пол.

— Но наш великий глава просчитался, — не унимался Малиш. — Он сам привязался к тебе. Решил, что ты такая чистенькая, благородная, честная, красивая; такая особенная, что стоит ради тебя рискнуть всем. Он бросил Игнию ради тебя, а теперь мы все расплачиваемся за это!

Этери почувствовала, как в груди что-то оборвалось. Она подошла к Леонару и коснулась его руки.

— Это правда? — ее голос дрожал.

Леонар поднял на нее глаза. Его взгляд был полон вины.

— Да, малышка, это правда. Но я ни о чем не жалею. Ты моя жизнь, и я готов сделать все, чтобыспасти тебя.

— Все? — Малиш захохотал. — Все, кроме того, чтобы признать: она разрушает то, что мы строили годами! Еще неизвестно, как на нас всех отразится потеря этого твоего треклятого браслета!

Леонар вздрогнул и в мгновение преобразился. Малиш перешел какую-то незримую черту в своих обвинениях. Теперь посреди подвала стоял грозный лидер «Теней огня».

— Довольно! — его голос прорезал комнату, как удар молнии. — Никто не смеет винить Этери. Или меня. Мы все знали риски. Если ты, Малиш, забыл, в этой банде нет места тем, кто не готов рисковать.

Малиш зло сверкнул глазами, но замолчал. Леонар шагнул к Этери, взял ее за руки.

— Я защищу тебя, — тихо сказал он. — Обещаю.

Но в этот момент Этери не чувствовала себя защищенной. Она остро ощущала свою вину, обиду и стыд, что так нелепо доверилась малознакомому элементалю. И впервые за все время она засомневалась не только в «Тенях огня», но и в самом Леонаре.