Книга Любовь на Полынной улице, страница 80 – Анна Дарвага, Мария Сакрытина, Анастасия Худякова, и др.

— Эрато. — Сестра присела в шутливом реверансе. — И я вынуждена отказаться, прости. Завтра улетаю по важным делам, и сегодня надо собирать чемоданы.

— А ты? Осчастливишь меня своей компанией?

Максим перевел взгляд на Терпсихору, и вдруг она почувствовала, что сердце сбилось с привычного ритма. Все вокруг исчезло, и она словно снова оказалась в подворотне. Только на этот раз свет фонаря выхватывал из темноты только фигуру Максима.

— Тебе повезло, потому что в ближайшее время я буду в городе. — Терпсихора подмигнула, сбрасывая наваждение.

Максим был не в ее вкусе. Да, он хорош собой: высокий, с широкими плечами, мужественным, открытым лицом и необыкновенно выразительными глазами, выдержать взгляд которых было отчего-то трудно, но эта трость и скованность в движениях…

«Я ведь муза танца, — точно оправдываясь перед самой собой, подумала Терпсихора. — Это естественно, что мне важно то, как двигается смертный или бог. И нет ничего плохого в том, что мне нравятся те, движения которых уверенные и красивые».

— В таком случае завтра в четыре часа дня в «Деколе́». — Максим широко улыбнулся, отчего на его щеках появились очаровательные ямочки. Попрощавшись, он неловко, боясь поскользнуться на льду, пошел в сторону метро.

Терпсихора покосилась на Эрато и, увидев, что та стоит, держась за грудь и наморщив лоб, встревоженно нахмурилась.

— Тычего?

Та моргнула и, встряхнувшись, неловко улыбнулась.

— Все в порядке. Просто… почувствовала кое-что. Не бери в голову. Пойдем, хочу еще зайти в книжный.

Терпсихора пожала плечами и послушно пошла за Эрато. Она не заметила, каким задумчивым взглядом та провожала мелькающую в толпе спину Максима, потому что сама смотрела ему вслед, чуть прищурившись от вихрящегося вокруг снега.

Терпсихора глубоко вдохнула и почти что спрятала нос в цветах, наслаждаясь их ароматом. Чарующий, он маревом окружал ее и точно переносил домой, на Олимп, где царило вечное лето. Подняв взгляд, Терпсихора встретилась глазами с Максимом. Непривычно тихий сегодня, он смотрел на нее с мягкой улыбкой, от которой сразу становилось тепло и хорошо на душе.

— Спасибо за букет, — в очередной раз тихо поблагодарила Терпсихора, уже представляя, куда его поставит.

Сейчас ее квартира больше напоминала оранжерею: на каждую встречу — Терпсихора упрямо отказывалась называть это свиданиями даже про себя — Максим приносил цветы, причем букеты ни разу не повторялись. Орхидеи, розы, лилии, герберы, один раз даже ромашки… Открывая глаза по утрам, Терпсихора, неважно, какой сон ей снился до этого, сразу же начинала улыбаться.

И это было странно: она думала о Максиме ежечасно, невольно выискивала его глазами в толпе и не могла дождаться дня, когда они снова пойдут вместе гулять. Его рассказы волновали ее, слова, даже случайные, западали в душу, а комплименты грели сердце.

Они разговаривали обо всем, кроме прошлого. Всякий раз, стоило им коснуться этой темы, голос Максима становился безжизненным, словно не только его тело было лишено возможности нормально двигаться, но и душа больше была не в силах делать это. Терпсихора и сама не рассказывала о своем прошлом. И упорно гнала от себя мысли о том, что у них с Максимом нет совместного будущего.

Рядом с ним ей было… хорошо. Правильно. Около него она чувствовала себя так, словно это было самое лучшее место в мире.