Книга Изгнанники Зеннона, страница 52 – Алина Брюс

– Нет, я чувствовал то же самое, но приказал себе оставаться спокойным. Ради тебя, – добавил он вполголоса.

Я взглянула на него, отметив его решительно поджатые губы, и тихо сказала:

– Спасибо.

– Тебе не за что меня благодарить. – Не допуская возражений, Кинн поднялся на ноги. – Если тебе лучше, давай поторопимся.

Я кивнула, и он помог мне подняться. Сейчас, когда голова больше не кружилась, а вокруг стало достаточно светло, я разглядела у него на шее, слева под воротником, небольшую татуировку. Кожа вокруг была обычной, без покраснения, но еще вчера этой татуировки не было. Она представляла собой черное перо, а на месте стержня помещалось какое-то слово, похоже, на древнесеррийском.

– Что это?

Кинн перехватил мой взгляд.

– Ничего особенного. Пойдем.

Я была сбита с толку, но, видя, что Кинн не намерен ничего объяснять, молча вернула ему куртку и зашагала рядом. Справа, из-за далеких холмов, в розовом мареве показалось солнце. Из травы донесся стрекот насекомых, запели, просыпаясь, птицы. Всё дышало жизнью, весной, но в мое сердце льдинкой скользнула мысль: закат наступит скорее, чем хотелось бы.

– Куда мы идем?

Кинн, заметив, что сильно обогнал меня, замедлил шаг.

– Пока что прямо, до развилки, где расходятся дороги на Аир и Альвион. А потом надо будет найти убежище.

– От Теней нас убежище не спасет, – проговорила я, чувствуя, как ядовитый страх расползается по венам.

Кинн пристально посмотрел на меня:

– Ты когда-нибудь слышала о Псах Зеннона?

– Все о них слышали, ведь… – Я вдруг осеклась, вспомнив странные слова дяди и Матери-Служительницы. – Мой дядя упомянул их, когда навещал меня в Башне. А еще Матушка Иддакия. Но это звучало как бессмыслица, – и я повторила всё, что запомнила. Кинн меня внимательно выслушал.

– «Только верные выживают»… Ну конечно, Мать-Служительница и Советник первого ранга должны быть в курсе.

– В курсе чего?

– Не для всех изгнание пожизненно. Некоторым дается второй шанс.

Я резко остановилась:

– То есть как?

– Насколько мне удалось выяснить, если человек, нарушив Закон, чистосердечно во всем признается до того, как его задержат и осудят, Утешитель может ходатайствовать о том, чтобы этому человеку позволили присоединиться к Псам Зеннона. Это группа изгнанников, у которых есть собственное убежище и камни для создания светового щита – все, кроме эрендинов, разумеется. Раз в год Псам позволено возвращаться к Вратам, где всех достойных принимают обратно.

Я слушала Кинна с приоткрытым ртом. Разве кто-то возвращался после изгнания? Как такое вообще возможно? Вопросы рождались в голове так же быстро, как круги на воде от зачастившего дождя. Наконец я спросила:

– Что значит «достойных»?

Кинн пожал плечами.

– Я не уверен. Как ты можешь догадаться, мне никто ничего не рассказывал. Пришлось порядком постараться, чтобы раздобыть и эти сведения.

– Почему же о Псах молчат?

Он усмехнулся:

– Думаю, управлять людьми, которые считают, что второго шанса не будет, намного проще. Вот и всё.

– Но Утешитель не предлагал мне присоединиться к этим Псам… А тебе предложил? Это их знак? – я попыталась рассмотреть татуировку, но Кинн, заметив мой взгляд, снова поднял воротник, закрывая ее.

– Нет, это другое.

– Но тогда… эти Псы – примут ли они нас?

Кинн нахмурился и снова зашагал по дороге. Когда я с ним поравнялась, он заговорил, тщательно подбирая слова: