Книга Грим, страница 166 – Анастасия Худякова

– Я знаю, что не должна была приходить. Это на меня не похоже. И если ты захочешь, я тут же уйду.

– Какой теперь в этом смысл?

– Спасибо.

– Тебе что-нибудь нужно?

– Нет, я… Я не знаю.

Баглер вздохнул, скрестил руки на груди.

– Зачем ты приехала, Тео?

Она опустила глаза. На самом деле этот вопрос был пустым, ненужным и очень противным, потому что один из них не хотел отвечать – ложь была ей противна, как противен оперному гиганту грошовый рыночный комедиант, а второй заведомо знал ответ, но ничем не выдавал своего знания. Делал он это отчасти из гадкого интереса узнать, чем все обернется, отчасти из любви. Второе мучило его куда сильнее.

– Я должна была увидеть тебя и сказать… Это нелегко.

– Нет. Но я слушаю.

– Ты сердишься.

– Разумеется! Сейчас не то время, чтобы разъезжать на такси.

– Полссон больше не давал о себе знать, если ты об этом. Дело скоро будет закрыто.

– Я имею в виду не только его.

– А кого еще?

– Ты мне скажи.

– Но я в безопасности, Стиг. – Ее голос стал еще осторожнее. Теодора подступила ближе. Баглер из последних сил заставлял себя сохранять непринужденную, отстраненную позу. Его мысли и желания находились по разные стороны лодки и шатали ее так настойчиво и яростно, что грозили опрокинуть. – Только чувствую себя омерзительно.

Она сказала это совсем тихо, будто стыдилась признания. Когда она сделала шаг в его сторону, Баглера снова обдало волной парфюма. Почувствовал он и едва уловимый запах алкоголя и нашел вполне логичным, что перед этим представлением ей понадобился бокал или два. Баглер подумал, что всегда недооценивал ее мужество. Ему не хватило бы и бутылки.

– Разве я могу помочь тебе с этим?

Она улыбнулась так грустно, что стальные доспехи зазвенели и пошли волнами от такого удара.

– Иногда мне кажется, что только ты и можешь. Это всегда был ты.

– Ты так думаешь?

– Да.

Ее «да» отбросило его на несколько шагов назад. Баглер подошел к дивану в углу и хотел было сесть, но не сделал этого, на мгновение взглянув назад на Теодору. Она все еще стояла посреди комнаты. Отодвинув край шторы, он выглянул в окно, потом вернул штору на место. Провел рукой по столику с вазой и небольшим бра на подставке, прошелся к другому концу дивана.

Теодора следила за ним и всеми его маньеризмами с бдительностью охотника, вот только чувство у нее было такое, словно это она дичь, а напротив меряет комнату нервными шагами огромный саблезубый тигр. Ирония заключалась в том, что, в отличие от серны, она знала, куда идет, и шла на это намеренно. Спасало ее лишь то, что тигр этот, вопреки здравому смыслу, в серну был без памяти влюблен. Однако это не исключало и того, что он желал бы и убить ее.

Диван здесь был лишь один. Теодора прошла к нему и села, стараясь не выглядеть слишком напряженной. Она взглянула на свои руки и, отметив, что они не дрожат, решила, что справляется. Теодора старалась не думать о том, что собиралась сделать. Ей просто нужно говорить и действовать по ситуации, по возможности отключив сознание и, главное, чувства. Несмотря на силу, с излишеством продемонстрированную за последние дни, Теодора понимала и признавалась себе в том, что сейчас она, скорее всего, не выдержит.

– Может быть, ты хочешь чего-нибудь? Извини, что не предложил сразу.

– Нет-нет, спасибо!