Книга Простите, ректор, но теперь вы тролль!, страница 14 – Лариса Петровичева

Латимер нахмурился. Все это время карать и миловать было исключительно его занятием, и он очень удивился, вдруг поняв, что в жизни случается и по-другому.

— Делайте вид, что вы больны. И мы едем на воды, — продолжала я. — Тогда таки сможем добраться до Меровинского нагорья!

Ректор кивнул. Хозяин таверны принес нам свекольный суп, свежевыпеченный каравай и вазочку с натертым салом, выставил все это добро на стол и осведомился:

— Господа, то есть, вы, получается, из академии магии?

Латимер утвердительно качнул головой, не желая снисходить до беседы. Правильно — пусть разговорами займутся те, кто в них понимает. Я взяла кусок хлеба и, намазывая на него сало, ответила:

— Между прочим, перед вами Николас Латимер, ректор королевской академии магии! Час назад он разметал в труху целую стаю летучих змей!

Хозяин таверны уставился на нас так, словно мы совершили эпический подвиг, не меньше. Разговоры смолкли — теперь завсегдатаи заведения боялись хоть слово пропустить.

— Вот почему милорд в лохмотьях! — завороженно проговорил хозяин. — И что ж, вы, получается, всякую магию понимаете? Всякие чудеса?

Латимер снова кивнул, занявшись свекольным супом.

— Господин ректор управляет целой академией, — продолжала я. — Ведет несколько научных курсов. Конечно, он понимает! А что случилось?

Хозяин таверны стащил с головы плоскую белую шапочку, прижал ее к груди и с грохотом рухнул перед нами на колени.

— Господин Латимер! — воскликнул он чуть ли не со слезами. — Снизойдите до страдальцев, помогите! Ведь житья никакого не стало!

Я легонько толкнула ректора ногой под столом: мол, теперь ваша очередь говорить и решать. Латимер вздохнул, отложил ложку и спросил:

— Что случилось?

— Опойца! — вскричал хозяин таверны, и остальные закивали и поддержали:

— Опойца! Всему поселку жизнь изгадил, сволота!

— Что за опойца, рассказывайте, — сухо распорядился Латимер, и я невольно им залюбовалась. Такой суровый, такой властный и холодный — точно наведет порядок.

— Извольте, — хозяин таверны поднялся, вернул шапку на голову и, сев напротив нас, продолжал: — Звали его Костлявый Пит. Пьянь он такая, каких белый свет не видывал. Все, что было жидкое и с градусом, все пил! И вот умер как раз от того, что на спор выпил большую бутылку вина.

Латимер усмехнулся.

— И ослеп перед смертью?

Хозяин прижал руку к груди. Уставился на ректора с нескрываемым восторгом.

— Так! — воскликнул он. — Так и было! Вы, видно, великий маг, никакую правду от вас не утаишь. Ослеп да помер, ну что ж делать, похоронили мы его. А он начал пакостничать!

— Да! — поддержал один из завсегдатаев, крепкий мужичина с такой огненно-рыжей шевелюрой, что глаза резало. — Ветры начал запускать! Сроду у нас таких ветров не было, а тут аж черепицу с домов срывает!

— Урожай весь погубил, — поддакнул тощий типок с бегающими глазками. — Засуха пришла из-за него. Известное дело, опойца пить хочет, воду в себя вытягивает из землицы-матушки.

— И землица его не принимает, — продолжал хозяин таверны. — Два раза ходуном ходила! А такого не было, даже когда Каутчера похоронили, а Каутчер был бандит!

И вот с этими людьми Латимер упомянул дракона, украденного у Хозяйки гор. Да они бы нас уже на ленточки порезали!

— Все понятно, — кивнул Латимер. — Ярко выраженный темный энергетический оттиск. Его можно утилизировать по принципам Хольца-Моретти.