Книга Простите, ректор, но теперь вы тролль!, страница 16 – Лариса Петровичева

— Птицы поют, — с улыбкой ответила я. Латимер протянул мне руку, помогая подняться, я выпрямилась и спросила: — Мы победили?

— Еще бы я не победил, — откликнулся он. — В принципе такие призраки несложная штука. Надо просто сосредоточиться… сейчас это, правда, было непросто из-за моей руки.

Что-то костлявое и жесткое вцепилось в мою щиколотку. Я успела посмотреть вниз, увидела черные изломанные пальцы и руку, что выступила из земли — а потом меня дернуло так, что земля и небо закрутились мешаниной синего и зеленого.

И я с воплем полетела вниз — во мрак. Непроглядную тьму, наполненную скверным ехидным хихиканьем.

Я очнулась от того, что кто-то ощупывал мою правую ногу.

Нет, я не ханжа и ничего не имею против, сейчас не те времена, когда девушку, которая случайно показала щиколотку юноше, изгоняют из поселка. Но такие дела должны твориться по согласию, это раз. А во-вторых, ощупывали меня явно на предмет узнать, какова я на вкус.

Я завизжала. Отпрянула куда-то в сторону, отбиваясь обеими ногами, влетела во что-то твердое и услышала недовольный голос:

— Дикая ж ты баба! Ты мне сейчас всю обстановку перевернешь!

Проморгавшись, я увидела, что нахожусь в пещере. Слабый огонек костра едва озарял высокие своды, в мятом котелке, подвешенном над огнем, что-то булькало, а у стены лежало барахло такого неприглядного вида, что было противно смотреть.

Хозяин пещеры был горбат, передвигался по-паучьи, дергаясь всем телом, а одеждой ему служили гадкие лохмотья. Впрочем, Бог с ними, с его тряпками — хуже всего было то, что в руках он держал приличных размеров нож.

Таким отсечь конечность — как нечего делать.

— Дикая баба! — повторил горбун. — Чуть бульонец не перевернула! А бульонец на травах — первейшая вещь!

— Ты кто такой? — спросила я, стараясь не трястись от ужаса. Горбун вприсядку сместился вправо, и я проворно переползла в сторонку. Нож так и сверкал.

Латимер придет за мной. Без меня ему не справиться с болезнью.

Ну, то есть, я хотела верить, что он придет. Потому что если я умру в этой пещере, то все проблемы, вызванные моей силой, растают в тот же миг.

Может, ректор просто сидит где-нибудь наверху, покуривает трубочку и ждет, когда его каменные руки сделаются обычными, человеческими.

— Я кто такой? Я Пит! — ответил горбун и сделал некое подобие реверанса. — А ты кто такая? Бабы наши не таковы: сразу брык на сторону и делай с ними, что хошь. Хошь жарь, хоть туши.

Твою же троллийскую маму за хвост, он еще и людоед. Впрочем, скорее всего, врет. Трактирщик не говорил, что в округе пропадали люди.

— А я ведьма, — прошипела я, стараясь смотреть на него как можно злее. — Получил ты от ректора Латимера по соплям? Так вот это я его заколдовала, из-за моих чар у него каменная рука!

Хоть бы за то время, что я здесь, каменная серость не заняла его вторую руку полностью…

Горбун уважительно покачал головой.

— Ишь ты.Ну я и говорю: дикая баба, беспорядочная.

Я судорожно перебирала в памяти заклинания, но ни одно из тех, которые я знала, не имело отношения к боевой магии. Эх, взял бы меня Латимер учиться, задала бы я этому гаду!

Но если бы он взял меня учиться, я бы так-то сюда и не попала.

Где же он? Я вдруг испугалась, поняв, что Латимер сейчас может лежать на дне оврага, не в силах пошевелиться. Мало ли, что произошло там наверху?